Блейк Дракхарроу широкими шагами шёл впереди меня по каменному коридору. Он отпустил мою руку, едва его дядя закончил говорить. Очевидно, решил, что теперь я уже не попытаюсь сбежать.
Перекинувшись с дядей несколькими словами наедине, Блейк стремительно покинул крепость и жестом велел мне следовать за ним. Он провёл меня обратно во двор, где приказал солдату привести мне лошадь, а затем сам вскочил в седло.
Вопреки моим ожиданиям, мы направились не в другую часть огромного замкового комплекса, а пересекли железный мост и вернулись на материк. Оттуда мы свернули на мост, ведущий к раскинувшемуся на третьем острове замку из ониксового камня.
Лишь когда мы добрались до окраины этого места и Блейк спешился, я тоже слезла с лошади. Решительно направившись к нему, я больше не собиралась молчать.
— Где мы, и что за хрень только что там произошла?
Он медленно поднял голову от своей лошади.
— Ну и язык у тебя, Пендрагон.
— Это ты ещё ничего не слышал, — сладко ответила я. — Только не говори, что всерьёз воспринял всю эту чушь.
— Именно так. И да, мы действительно…
Он замолчал. Его челюсть напряжённо дёрнулась.
Я процедила сквозь стиснутые зубы:
— Мы действительно что?
— Ты прекрасно знаешь. Помолвлены.
Он приподнял безупречно очерченную светлую бровь.
— Вижу, ты в восторге. Неудивительно. Большинство женщин были бы счастливы.
— В восторге?! — взорвалась я, проигнорировав его неудачную попытку пошутить. — Если и когда я решу выйти замуж, то сама выберу себе супруга. А не позволю какому-то…
— Какому-то кому? — Блейк резко повернулся ко мне. Его серые глаза потемнели от ярости. — Самому могущественному вампиру в Траллдоме? Ты вообще понимаешь, что там только что произошло? Хотя бы отдалённо?
— Так просвети меня. Вижу, тебе не терпится.
— Тебя только что возвысили над простыми смертными.
Я презрительно фыркнула.
— Так ты это называешь?
Он прищурился.
— Ты хоть представляешь, сколько сквернорождённых женщин буквально убили бы за возможность оказаться сейчас на твоём месте? Я нашёл тебя на куче трупов.
Он втянул воздух своим орлиным носом, и его аристократическое лицо исказилось от отвращения.
— От тебя до сих пор ими воняет.
Я невольно скрестила руки на груди. Он был прав. Но это не отменяло того, что он оставался мерзавцем, раз говорил подобные вещи.
— У меня, знаешь ли, не было возможности принять ванну. Кое-кто, если ты помнишь, таскал меня повсюду в цепях, — напомнила я.
— Что ж, теперь сможешь принимать сколько угодно ароматных ванн. Но эта сделка сулит тебе гораздо больше.
— Больше, чем перспектива быть прикованной к тебе до конца наших дней? Ведь именно это означали произнесённые слова, верно?
Я замялась, а потом добавила:
— И я ведь не единственная, правда?
— А, ты заметила Реган? Она выглядела такой счастливой, не находишь?
Он пожал плечами.
— Не беспокойся о ней. Я позабочусь о том, чтобы она смирилась с положением дел.
— Я и не собираюсь беспокоиться, — ответила я. — Потому что делиться я не намерена. И я тебе не пара, что бы ни объявили твой дядя или кто-либо ещё.
— Продолжай себя в этом убеждать. Но ты почувствовала, как возникли узы. У тебя не было выбора. Как и у меня. Неужели ты действительно думаешь, что я сам выбрал бы такое?
Он окинул меня взглядом с головы до ног и покачал головой.
— Ты ниже меня во всех отношениях. Кто бы ты ни была и чем бы ни оказалась.
Я зарычала, сама удивившись вырвавшемуся звуку.
— Рада это слышать. Потому что ты ко мне даже пальцем не прикоснёшься. Давай сразу это проясним. И уж тем более я не собираюсь рожать от тебя детей.
— Да я бы к тебе не притронулся, даже если бы ты осталась последней женщиной во всём Траллдоме! — огрызнулся он с не меньшей яростью. — Но если бы я всё-таки…
— Да-да, я должна считать это величайшей честью и быть бесконечно благодарной. Ты именно это говоришь себе, когда под тобой лежит женщина? Думаешь о том, как же ей повезло удостоиться такой чести? Боги, ну и самовлюблённый же ты тип!
Я покачала головой.
— Мне уже почти жаль Реган.
Он сузил глаза.
— Реган счастлива, что станет моей будущей супругой. В твоей жалости она не нуждается.
— Ну разумеется. Даже не сомневаюсь. Так что теперь?
Я резко сменила тему.
— Где мы?
— Ах да, твой второй вопрос. Если ты закончила убеждать себя, что нас ничто не связывает…
— Не связывает и никогда не будет связывать.
— Как скажешь. Это… — Он обвёл рукой всё вокруг. — Академия Кровавого Крыла.
Я сморщила нос.
— Что?
— Академия. Школа. Там, откуда ты родом, ведь есть школы, не так ли?
Я сердито посмотрела на него.
— Кажется, пару раз мне доводилось слышать эти слова.
— Прекрасно. Полагаю, надеяться на то, что ты ещё и читать с письмом умеешь, было бы слишком смело. И что ты не какая-нибудь дочь свинопаса, которая это скрывает.
Я усмехнулась, стараясь не поддаваться на его провокации.
— Ты даже не представляешь.
Затем нахмурилась.
— Только какое это имеет значение?
— Самое непосредственное. Потому что именно здесь ты будешь учиться. Начиная с завтрашнего дня.
У меня отвисла челюсть.
— Что?!
— Это самое престижное учебное заведение в Санграте. Ты должна быть…
— Польщена, — закончила я за него. — Забавно, но почему-то ничего подобного не чувствую.
Он направился к каменной арочной галерее.
— Ты куда? — потребовала я ответа, бросившись его догонять.
— Подумал, стоит показать тебе несколько важных мест. Например, где находится твоя комната, где ты будешь есть и куда тебе следует явиться завтра утром, когда колокола возвестят о начале первого учебного дня.
— Вот как? А ты сам где будешь всё это время?
— Я учусь на третьем курсе, — начал он. — Так что я буду…
Я не удержалась и расхохоталась.
— Ты? Ты здесь учишься? Разве тебе не сто лет? Я думала, ты вампирский принц.
Он свирепо посмотрел на меня.
— Я гораздо ближе к тебе по возрасту, чем ты думаешь. И пусть я принц своего дома, даже принцы учатся в Академии. Знатные семьи со всего королевства отправляют своих сыновей и дочерей в Кровавое Крыло. Это не школа для смертных детей, какой ты, вероятно, её себе представляешь. Здесь нас готовят к тому, чтобы мы стали…
Он на мгновение задумался, подбирая нужное слово.
— Теми, кем нам предстоит стать во взрослой жизни. Здесь из нас формируют самую могущественную элиту Санграты. В конце концов, именно нам предстоит править королевством.
Я окинула его взглядом, отметив стройную, хорошо развитую мускулатуру.
— По-моему, ты уже вполне взрослый.
— Это был случайный комплимент, Пендрагон?
Я скривилась.
— Ни в коем случае.
Теперь настала его очередь усмехнуться.
— В любом случае мы проводим в Академии три или четыре года, в зависимости от выбранной специализации.
— Специализации?
Он остановился посреди каменного коридора. На его лице читалось нетерпение.
— Во имя Кровавой девы! Ладно. Давай покончим с этим. Я всё время забываю, насколько ты невежественна.
Я проигнорировала оскорбление. В конце концов, похоже, он собирался рассказать мне то, что действительно стоило знать.
— В Санграте множество высококровных домов, — продолжил Блейк. — Но королевством всегда управляли четыре, и именно они возглавляют Академию. Каждый представляет древнюю вампирскую родословную. Дом Дракхарроу — это мой дом. Дом Авари. Дом Орфос.
— И дом Мортис, — подсказала я.
Когда он удивлённо посмотрел на меня, я пожала плечами.
— Я слушала.
— Прекрасно. Ты усвоила одну крошечную крупицу информации о моём мире. Поздравляю.
Вот же придурок!
— А как насчёт Реган? Её фамилия не совпадает ни с одним из этих четырёх домов. Но она ведь стояла там, на возвышении, рядом с твоим дядей.
— Она из дома Пансера. Реган принадлежит к очень знатному роду, хотя он и не входит в четвёрку правящих. Здесь, в Академии, она относится к дому Дракхарроу. Все дворяне, независимо от фамилии, связаны с одним из четырёх домов и могут проследить своё происхождение до одной из четырёх древних родословных, пусть даже это родство очень далёкое.
— Значит, вы с Реган родственники? — хихикнула я. — Странные у вас обычаи.
Он закатил глаза.
— Нашу помолвку устроили ещё в детстве. Тебе этого не понять. Послушай, просто постарайся не выглядеть ещё глупее, чем сейчас. Ты и без того будешь меня позорить. Одного того, что ты теперь связана с нашим домом, уже достаточно.
— А может, ты перестанешь указывать мне, что делать?
Он скрестил руки на груди и шагнул ко мне. Я не сдвинулась с места.
— Лучше привыкай, Пендрагон. Я возглавляю наш дом в Академии. Ты подчиняешься мне. Во всём.
Я тоже скрестила руки, зеркально повторив его позу, и отказалась отступать.
— Это мы ещё посмотрим.
Он предпочёл не обращать на меня внимания и продолжил объяснение:
— Итак, Академия Кровавого Крыла разделена на четыре дома. А внутри каждого дома есть отряды.
— Отряды?
— Подразделения численностью до пятидесяти человек. На первом курсе тебе о них беспокоиться не придётся. Это военная традиция. Во время войн она позволяла нашим генералам всегда иметь под рукой молодых командиров и вспомогательный персонал, готовых заменить павших.
— А ваше королевство часто воюет? — спросила я, искренне заинтересовавшись.
— Об этом узнаешь на занятиях, — пренебрежительно ответил он. — В каждом отряде представлены четыре специализации. Высшую ступень занимают воины. Обычно это вампиры благородного происхождения, хотя изредка бывают исключения. Ниже располагаются вспомогательные специальности: целители, алхимики и аптекари. Здесь всё и так понятно. Надеюсь, ты хотя бы знаешь, кто такие целители.
Он посмотрел на меня так, словно подозревал в полном отсутствии мозгов, и я закатила глаза.
— Прекрасно. Далее идут стратеги. Очень важная специальность. Их отбирают за логическое мышление и способность предвидеть развитие событий. Они умеют мысленно представлять ход сражений, помогают планировать атаки и заниматься подобными вещами. Последняя специализация — разведчики. Предполагается, что они тоже должны владеть магией, хотя далеко не все из них маги. Истинных арканистов становится всё труднее отыскать.
— А к какой специальности отношусь я?
Он фыркнул.
— Ни к одной. Ты принадлежишь к пятой, давно вымершей специализации.
Блейк окинул меня взглядом.
— По крайней мере, до сегодняшнего дня она считалась вымершей.
— Я ничего не понимаю. Если драконов больше нет, то на кой чёрт мне учиться в вашей дурацкой школе? — потребовала я объяснений.
— С этим вопросом тебе придётся обратиться к моему дяде. Но таково его желание. Ты должна присоединиться к нам с Реган.
Он посмотрел на меня, и его серые глаза вдруг потемнели, словно грозовое небо.
— Лично я считаю, что тебе здесь совершенно не место. Ты даже не заслужила право учиться в Академии, как некоторые другие сквернорождённые смертные. Но Виктор Дракхарроу всегда получает то, чего хочет. Поэтому не советую бросать ему вызов. Разве что мечтаешь, чтобы тебя обескровили быстрее, чем ты успеешь отпустить очередную дерзость.
Он презрительно покачал головой.
— Понятия не имею, какую именно учебную программу для тебя придумают. Но если бы пришлось гадать, я бы предположил, что тебя станут обучать понемногу всему. Кроме, пожалуй, целительства. Когда-то всадники уступали по своему положению только воинам. Но это было в те времена, когда у них имелись драконы.
Он пожал плечами.
— Так что ты права. Ты практически бесполезна. Полагаю, драться ты тоже не умеешь?
— О, уж на драку меня точно хватит!
Я сжала кулаки. Руки так и чесались как следует ему врезать.
Он издевательски рассмеялся.
— Несомненно. Но есть ли у тебя хоть какие-нибудь навыки?
Я промолчала, решив, что это как раз одна из тех вещей, которые ему придётся выяснить самостоятельно.
Он пожал плечами.
— Завтра попрошу Реган показать тебе Академию. Она объяснит, что к чему.
Я едва не подавилась.
— Реган? Та самая девушка в фиолетовом платье, которая смотрела на меня так, будто мечтала выколоть мне глаза?
Он усмехнулся.
— Она сделает то, что я ей скажу. Не волнуйся, сама увидишь. Она хочет угодить моему дяде. Вы нужны друг другу. Не успеешь оглянуться, как станете лучшими подругами.
— Очень в этом сомневаюсь, — пробормотала я.
Но, возможно, стоило хотя бы надеяться. Иметь подругу в этом ужасном месте было бы не так уж плохо.
Хотя я искренне сомневалась, что девушка, убеждённая, будто я только что украла у неё будущего супруга или по крайней мере намерена заставить её делиться им со мной, вдруг превратится в мою закадычную подругу.
Похоже, время разговоров подошло к концу. Блейк снова зашагал по каменному коридору своими длинными шагами, а я последовала за ним, упрямо отказываясь просить его замедлить шаг и заставляя себя поспевать за его совершенно нелепым темпом.
Он торопливо вёл меня по коридорам, украдкой заглядывая за углы, словно боялся, что кто-нибудь увидит нас вместе.
Время от времени нам встречались другие обитатели Академии: студент с охапкой книг или преподаватель со стопкой пергаментов. Если кто-нибудь осмеливался встретиться с Блейком взглядом, тот свирепо смотрел на него, пока несчастный не спешил убраться с дороги.
Во время нашей поспешной экскурсии я мельком увидела трапезную — огромный каменный зал с рядами деревянных столов и скамей.
— Здесь будешь есть, — коротко сообщил Блейк, прежде чем повести меня по следующему коридору.
— А ты?
Я спросила в шутку, но, к моему удивлению, он остановился.
— Я могу есть. Мы не только кровь пьём, знаешь ли.
— Не знаю, — напомнила я. — Я вообще ничего не знаю о вас, чудовищах.
— Тебе стоило бы перестать считать нас чудовищами и попробовать взглянуть на нас так, как смотрят остальные жители Санграты, — произнёс он, прищурившись.
— И как же они на вас смотрят? Как на богов? Героев?
Он усмехнулся.
— Что-то вроде того.
— Не понимаю, — раздражённо выпалила я. — Разве вы не питаетесь кровью собственного народа? Называете нас сквернорождёнными, но ведь мы вам нужны, разве нет? Иначе откуда вы берёте кровь?
Он напрягся.
— Ты понятия не имеешь ни о наших традициях, ни о том, как мы питаемся. Некоторые…
Он осёкся и покачал головой.
— Знаешь что? Забудь. Мне надоело пытаться тебя просвещать.
— Некоторые — что? — потребовала я. — Мне интересно. Правда.
— Ну разумеется. Но видишь ли, Пендрагон, я только что понял кое-что, о чём мой дорогой дядя Виктор позабыл.
Он холодно улыбнулся и внезапно наклонился ко мне так близко, что между нашими лицами осталось всего несколько дюймов.
Я снова почувствовала его запах. Лёгкий аромат зелёных яблок. Этот мерзавец был вампиром, но почему-то пах фруктовым садом. В этом не было никакого смысла.
— И что же? — спросила я, чувствуя, как кровь стынет в жилах.
Я подавила желание отступить на шаг.
— Эта школа заботится о своих — и только о своих. Ты права. Ты не одна из нас и никогда ею не станешь. Так что мне не о чем беспокоиться. У тебя просто не будет времени меня опозорить, потому что Кровавое Крыло избавляется от слабых. Сомневаюсь, что ты продержишься здесь хотя бы один семестр. Сколько бы тебе ни помогали, ты потерпишь неудачу и умрёшь, а мне останется лишь стоять в стороне и наблюдать.
Он продолжал смотреть на меня с холодным презрением.
— Ты беспокоишься, что нам придётся стать парой? Неужели думаешь, будто я действительно соглашусь осквернить свою родословную твоей кровью?
Он запрокинул голову и расхохотался.
— Завтра ты начнёшь понимать, как здесь всё устроено. А пока…
Он поднял руку и указал вперёд.
— Вот твоя дверь.
Прежде чем я успела собраться с мыслями и придумать хоть сколько-нибудь достойный ответ, он исчез. Стремительно завернул за угол, и чёрный плащ взметнулся за его спиной, словно чёртовы крылья летучей мыши.
Я уставилась на дверь, перед которой он меня оставил. Тяжёлая, из тёмного дуба, с железной ручкой в форме капли. Такой же, как метка на моём запястье.
На мгновение я заколебалась, не зная, следует ли постучать. Затем расправила плечи, протянула руку и толкнула дверь.
Петли скрипнули, и из комнаты на меня обрушился оглушительный шум.
Я вздрогнула, но заставила себя войти и огляделась.
Каменный коридор, из которого я только что вышла, был тёмным и сумрачным, освещённым лишь редкими свечами. Здесь же раскинулось огромное помещение с высоким сводчатым потолком, наполненное теплом и светом.
Бесчисленные свечи горели в железных настенных светильниках и изысканных канделябрах. Их мерцающее пламя отражалось в тёмно-синих, сапфирового оттенка драпировках, украшавших стены и обрамлявших высокие арочные окна, расположенные вдоль двух просторных стен. Сквозь ромбовидные оконные стёкла открывался вид на море и заходящее солнце.
По всей комнате уютными группами стояли мягкие кресла с обивкой полуночно-синего и серебристого цветов. Каменные полы покрывали толстые роскошные ковры с причудливыми узорами светло-серых и голубых оттенков.
В огромном камине весело потрескивал огонь. На каминной полке громоздились стопки книг и пыльные подсвечники, покрытые потёками застывшего воска. Вдоль другой стены тянулись книжные шкафы, где дорогие на вид тома соседствовали со старыми, запылёнными свитками.
В центре комнаты стоял большой круглый стол, заваленный пергаментами, перьями и чернильницами.
Повсюду были студенты. Одни читали, устроившись в удобных креслах, другие склонились над столом и торопливо что-то записывали, третьи развалились на диванах возле камина и оживлённо болтали.
Но стоило мне войти, как разговоры начали стихать. Уже во второй раз за этот день все присутствующие, казалось, одновременно повернули ко мне головы.
Сердце бешено колотилось. Я продолжала идти вперёд, и в наступившей тишине мои шаги гулко отдавались от каменного пола.
Я мысленно выругалась.
И куда, чёрт возьми, мне теперь идти?
— Медра! Медра Пендрагон! Сюда, наверх!
Услышав своё имя, я резко вскинула голову. Высоко надо мной, на каменной лестнице, стояла темноволосая девушка. Заметив, что я смотрю на неё, она перегнулась через балюстраду и помахала мне рукой.
Девушка была невысокой и стройной. Длинные шелковистые чёрные волосы были тщательно заплетены в безупречную косу, спускавшуюся по спине и перевязанную голубой лентой. Очки в чёрной оправе делали её тёмно-карие глаза немного похожими на совиные. На лице сохранялось спокойное, безмятежное выражение, словно она совершенно не замечала переполоха, который вызвало моё появление внизу.
— Поднимайся, — позвала она. — Я тебе всё покажу.
Как и Блейк, она носила на плечах чёрный плащ. Под ним виднелись голубой свитер и серая юбка до колен. Во всём её облике было что-то учёное. Я невольно задумалась, к какой из перечисленных Блейком специализаций она принадлежит.
Я медленно поднялась по лестнице, рассматривая герб на лацкане её плаща. Четыре переплетённых дракона, вышитых золотыми нитями, образовывали круглый символ. По краям шла надпись.
— Sanguis et Flamma Floreant, — прочитала я вслух.
— Это герб и девиз Кровавого Крыла, — объяснила девушка.
В ней чувствовалась сосредоточенность, выдававшая вдумчивый и решительный ум.
— Он означает «Да процветают кровь и пламя». Надпись сделана на классическом сангратском языке. Полагаю, ты с ним не знакома.
На самом деле я была с ним знакома, но позволила ей продолжить. То, что она называла классическим сангратским, в Аэркануме было просто Древним языком.
Девушка осторожно коснулась герба пальцем.
— Он будет вышит на всей твоей одежде. Так обозначают всех первокурсников. Понимаешь, у нас пока нет собственного герба и девиза дома.
— Я думала, что принадлежу к дому Дракхарроу, — сказала я, слегка покраснев.
Девушка ободряюще улыбнулась.
— Пока нет. Ты ещё не стала официальной супругой, хотя уже помолвлена и, по сути, все будут считать тебя таковой. Знаю, всё немного запутанно. Никого из нас пока не распределили по домам, хотя у некоторых уже есть связи или определённая преданность какому-либо дому. Впрочем, принадлежать к дому Дракхарроу — большая честь. Это очень могущественный дом с чрезвычайно сильным главой.
Я с трудом удержалась от замечания, которое так и просилось на язык при мысли о Викторе Дракхарроу и его племяннике.
— Наверное, тебе сейчас очень непросто, — сочувственно произнесла девушка, неверно истолковав выражение моего лица. — Пойдём, я постараюсь объяснить всё подробнее. Давай покажу твою комнату.
Она пошла вдоль каменного балкона, и только теперь я заметила, что он почти полностью опоясывал расположенный внизу зал. От него отходили четыре коридора.
Я последовала за девушкой по одному из них. Вскоре она остановилась перед очередной дверью, распахнула её и приглашающим жестом указала внутрь.
— Это твоя комната.
Она посторонилась, пропуская меня, и я заглянула внутрь.
К моему облегчению, комната оказалась небольшой, но уютной. И, что особенно радовало, кровать здесь была всего одна. Мне не придётся делить комнату с кем-то из студентов Кровавого Крыла. Слава богам!
Комната располагалась на верхнем этаже башни, поэтому некоторые её стены были изогнутыми. В центре стояла большая кровать с балдахином из тёмного дерева, задрапированная тяжёлыми тёмно-синими бархатными занавесями. У изножья стоял большой деревянный сундук, в котором я могла бы хранить свои вещи. Если бы они у меня были.
У противоположной стены возвышался высокий шкаф из тёмного дуба с ручками в форме свёрнутых драконьих хвостов.
Три высоких арочных окна выходили на бурлящее внизу море, где волны разбивались о скалистые утёсы. Возле окон стоял небольшой деревянный письменный стол, как раз достаточный для письма или занятий.
Обстановка была простой, но вполне удобной. Полагаю, мне следовало радоваться уже тому, что это не камера в подземельях Чёрной крепости.
— Кстати, меня зовут Флоренс. Флоренс Шен. Я одна из кураторов общежития первокурсников.
Я настороженно посмотрела на неё.
— Кураторов?
Она рассмеялась.
— Не переживай. Всё не так сурово, как звучит. Ты ведь не в тюрьме. Я просто помогаю новичкам освоиться и отвечаю на их вопросы.
Я постаралась не выглядеть слишком скептически. Лично для меня это место было именно тюрьмой. Хотя Флоренс, судя по всему, искренне радовалась возможности здесь находиться.
— Значит, ты не первокурсница? — спросила я.
— Нет, первокурсница. Просто часть лета я уже провела здесь. Моя мама работает в библиотеке, поэтому я знаю Академию лучше большинства студентов, особенно сквернорождённых. Наверное, поэтому меня и выбрали.
— Значит, ты не вампир?
В следующее мгновение я почувствовала себя полной дурой.
— Конечно, не вампир. Твои волосы.
Она улыбнулась.
— Именно. Нет, я не вампир. Хотя существуют ещё полукровки. Но, кажется, в этом году среди наших первокурсников их нет. В нашем общежитии вообще не живут высококровные. Со временем лучших из нас выберут в один из четырёх домов. Тогда мы определимся со специализацией, а позднее нас распределят по отрядам.
Я уставилась на неё.
— И ты… хочешь, чтобы это произошло? Хочешь стать частью вампирского дома?
— Это величайшая честь в Санграте, — просто ответила она. — Даже возможность учиться в Кровавом Крыле превосходит мои самые смелые мечты. Для моей семьи это огромная честь. Нас, правда, всего двое — мама и я, но она просто на седьмом небе от счастья.
Девушка казалась милой и отзывчивой. И совершенно не походила на безумную.
Хотя, наверное, внешность бывает обманчива.
Я решила, что сообщать ей, насколько безумным кажется мне её восторг, сейчас не самая удачная идея. По крайней мере, пока мы не познакомимся поближе.
И тут я с тяжёлым сердцем осознала кое-что.
— Здесь нет ванны, — произнесла я.
Даже мне самой мой голос показался безнадёжно разочарованным.
Флоренс оживилась.
— Вообще-то у тебя есть собственная ванная комната. Вот здесь.
Она указала на дверь, которую я приняла за вход в кладовку, и я облегчённо вздохнула.
— Горячая вода есть? — с надеждой спросила я.
Она кивнула.
— Это одно из преимуществ учёбы в Кровавом Крыле. Даже не нужно звать слугу, чтобы он принёс воду. Здесь настоящий медный водопровод. Он существует в Академии уже несколько столетий. Высококровные необыкновенны. Они действительно обо всём подумали.
Она просияла.
— Обо всём, что может принести пользу им самим, не сомневаюсь, — не удержалась я.
Флоренс слегка растерялась.
— В любом случае спасибо, что всё мне показала, — поспешно сказала я. — Кстати, откуда ты узнала, кто я?
Она сделала жест, и я опустила взгляд на свои волосы.
— А, ну конечно. Похоже, теперь я выделяюсь, словно бельмо на глазу.
— Немного. То есть не в плохом смысле, — поспешила уточнить она. — Просто тебя довольно легко заметить.
— А все остальные студенты там, внизу, в…
— Общей гостиной, — подсказала Флоренс. — Мы все пользуемся этим помещением.
Я оценила, как старательно она выделила слово «все».
— Да, в общей гостиной. Они не выглядели особенно счастливыми, когда увидели меня.
— Ну… — Флоренс закусила губу, словно пыталась выиграть время, чтобы подобрать дипломатичный ответ. — Всё произошло очень быстро. Я имею в виду то, что случилось с тобой. Многие студенты годами готовятся к поступлению в Кровавое Крыло. Большинство так и не принимают.
— Значит, все просто умирают от желания здесь учиться?
Её глаза расширились.
— О нет. Я бы так не сказала.
Она оглянулась на коридор и понизила голос.
— Каждый год находится несколько человек, которые не хотят сюда поступать. У некоторых студентов вообще не было выбора.
— Что ты имеешь в виду? — Я прищурилась. — Их заставили приехать сюда?
— Некоторых действительно забрали бы силой, если бы они отказались явиться по вызову, — неохотно подтвердила она. — Но я уверена, что их семьям выплатили бы компенсацию. В Санграте не принято разбрасываться ценными талантами.
— А если бы они или их семьи оказали сопротивление? — настаивала я. — Что тогда?
Она покачала головой.
— Не знаю. Думаю, такое случается не слишком часто.
При этом она выглядела так, словно очень надеялась, что это правда.
— Ну конечно, — пробормотала я. — Уверена, вампиры были чрезвычайно нежны с теми, кто не хотел сюда ехать.
Но Флоренс либо не услышала меня, либо сделала вид, что не услышала. Она пересекла комнату и распахнула дверцы шкафа.
— Как видишь, большая часть твоей одежды уже приготовлена. Здесь пока не всё, что тебе понадобится, но подходящий наряд для завтрашнего первого учебного дня ты точно найдёшь.
С гордостью она указала на заполненный самой разной одеждой шкаф.
Я увидела плащи, сапоги, туники, платья, брюки и даже пару нарядных платьев. На всём, что попадалось мне на глаза, красовался герб Кровавого Крыла. Похоже, теперь мне предстояло ежедневно носить клеймо вампирской школы.
— А завтра нужно надеть что-нибудь определённое? — спросила я, решив, что уточнить не помешает.
В конце концов, мне совершенно не хотелось явиться на урок верховой езды в короткой юбке.
Флоренс покачала головой.
— Завтра ознакомительный день. Мы посетим несколько занятий, а в конце дня директор произнесёт приветственную речь. Можешь надеть всё, что пожелаешь. Твоего расписания у меня пока нет, но утром его должны доставить прямо сюда.
Она подавила зевок.
— Прости, Медра. Уже поздно, и день выдался долгим. Если тебе больше ничего не нужно, я, пожалуй, пойду спать.
Я вспомнила, как начался мой собственный день. Было ли вообще утро, когда я очнулась на той груде трупов? И только посмотрите, чем всё заканчивается.
По крайней мере, у меня будет ванна.
— Конечно, — поспешно ответила я. — Спасибо, что всё показала. Ты не против, если завтра я пойду вместе с тобой? Академия кажется огромной, а я пока совершенно здесь не ориентируюсь.
— Я бы с радостью, — ответила Флоренс, вновь просияв. — Но моя помощь тебе не понадобится. Мне сообщили, что сама Реган Пансера придёт за тобой утром и поможет освоиться в первый учебный день. Какая честь! Она очень популярная студентка. Если тебя увидят рядом с ней, это будет огромным преимуществом.
Я заставила себя слабо улыбнуться.
— Да. Безусловно.
Когда Флоренс ушла, я рухнула на свою новую кровать, застеленную синим бархатом.
Всё происходящее казалось нереальным.
Если я признаю, что это действительно происходит, значит, я жива. Помолвлена. Нахожусь в заложниках у вампиров. И вдобавок стала студенткой.
Я фыркнула от смеха, не зная, что из всего перечисленного звучит нелепее.
Я никогда прежде не ходила в школу. Конечно, дома, в моём родном Камелоте, школы существовали. Но, поскольку я принадлежала к королевской семье, со мной занимались только частные наставники.
А что касается замужества… В Камелоте я была слишком юна, чтобы об этом вообще заходила речь. Не говоря уже о том, что моё королевство находилось в состоянии войны. Но я не сомневалась, что мне позволили бы самой выбрать спутника жизни и собственный путь.
Интересно, закончилась ли война после моей смерти?
Я попыталась представить семью, оставшуюся в Аэркануме. Мою тётю Морган и её мужа Дрейвена. Стал ли мой дядя Кей королём? Чем они сейчас занимаются? Скучают ли по мне?
Я резко села, стараясь прогнать мучительную боль, сдавившую грудь. Не было никакого смысла думать о семье, которую я оставила позади. Я знала, что больше никогда никого из них не увижу.
Я глубоко вдохнула и тут же закашлялась. Флоренс Шен оказалась слишком вежливой, чтобы упомянуть, насколько ужасно от меня воняет.
Хватит предаваться меланхолии. В моём распоряжении имелась ванная комната, и я намеревалась ею воспользоваться.
Ванна оказалась мраморной, чёрной и чертовски скользкой. Но когда она наполнилась и мне удалось забраться внутрь, не свернув себе шею, я блаженно вздохнула, почувствовав, как горячая вода согревает моё измученное тело.
Я закрыла глаза и ещё раз мысленно перебрала события прошедшего дня.
Я оказалась в новом мире. И почему-то сомневалась, что когда-нибудь смогу вернуться в Аэрканум, как бы сильно мне этого ни хотелось.
Неужели такова цена, которую мне пришлось заплатить? Я получила новую жизнь, но взамен была вынуждена отказаться от прежней. Все и всё, что я любила, осталось в прошлом.
Наверняка многие готовы были бы убить за второй шанс, подобный тому, что достался мне. Но я не могла сказать, что испытываю безграничную благодарность. Особенно если вспомнить, в каком мире оказалась.
В мире, где вампиры были не просто существами из легенд.
Нет, Блейк Дракхарроу был несносным придурком. Но при этом вполне реальным существом из плоти и крови.
Он и ему подобные были ужасны. И всё же я не могла отрицать, насколько могущественными они казались.
Весь этот мир, похоже, существовал ради их благополучия. Флоренс была готова едва ли не поклоняться им. Она радовалась тому, что находилась здесь, и её нисколько не смущала мысль о том, что вампиры могли насильно забрать смертных для обучения в Академии.
Я забыла спросить Флоренс о сгоревшей деревне, где меня нашёл Блейк. Что с ней произошло? Почему, казалось, никого это не волновало?
Я вспомнила, что говорили обо мне высококровные вампиры. Что у меня имеются признаки всадницы. Драконьей всадницы.
Пожалуй, именно это было самым нелепым во всей истории. Они обручили меня с одним из своих принцев, поскольку моя кровь явно представляла для них огромную ценность. Но у них не осталось ни одного настоящего дракона. Мне попросту не на ком было летать. Так какой во всём этом смысл?
Если только моя кровь не таила в себе нечто большее, чем я знала сама. Нечто, о чём они мне не рассказали.
Но поскольку рядом не было другого драконьего всадника, у которого можно было бы спросить, я понятия не имела, как это выяснить.
Интересно, какими были драконьи всадники? На что они были способны? Какими были их драконы?
И самое главное — почему все они вымерли?
Разумеется, оставалась вероятность, что произошла ошибка. Черты, по которым вампиры этого мира определяли во мне всадницу, в Аэркануме всего лишь указывали на моё происхождение от фейри. Означало ли это, что любого фейри из Аэрканума здесь, в Санграте, сочли бы драконьим всадником?
Или всё это означало, что я самозванка и во мне вообще нет крови всадников?
Впрочем, наверное, это не имело особого значения. Даже если я не та, за кого они меня принимают, как они когда-нибудь об этом узнают? Драконов, с помощью которых можно было бы меня проверить, больше не существовало.
Всё, что мне оставалось, — постараться вписаться в здешнюю жизнь. Делать то, что мне говорят. Ходить на занятия. Притворяться такой же послушной овечкой, как Флоренс.
И всё это время тайно разрабатывать план побега.
Просто выпрыгнуть из окна не имело никакого смысла. Сначала нужно было изучить врага. Если уж мне выпал второй шанс на жизнь, следовало воспользоваться им как можно лучше и попытаться построить настоящую жизнь после того, как я покину это место. А для этого необходимо узнать больше об этой земле и её обитателях.
Должны же существовать другие королевства. Возможно, где-нибудь в этом мире найдётся место, где нет вампиров.
Место, где я смогу быть свободной.
Глаза начали слипаться. Пора было признать, насколько сильно я устала.
В Аэркануме я израсходовала всю свою силу до последней капли, прежде чем схлопнуться, словно звезда. Затем очнулась здесь, совершенно истощённая. Меня заставили пройти пешком несколько миль, потом привели в зал суда, а после всего этого ещё и устроили экскурсию по школе.
Пора было отдохнуть.
Я выбралась из мраморной ванны, пока не уснула прямо в ней и случайно не утонула, завернулась в одно из огромных пушистых полотенец, сложенных на маленьком столике, и побрела обратно в спальню.
Надев мягкий голубой хлопковый комплект для сна, я забралась на кровать.
Потолок был выкрашен в насыщенный тёмно-синий цвет, а поверх него были нарисованы маленькие серебряные звёзды. На самом деле это выглядело очень красиво. И совершенно неожиданно для такого места.
Некоторое время я лежала, разглядывая потолок, размышляя о своих дальнейших действиях и то и дело зевая.
Я проголодалась, но мысль о том, чтобы снова отправиться в общую гостиную или проделать весь путь до трапезной, совершенно не привлекала. Я решила, что вполне смогу потерпеть до утра. Заодно появится дополнительный стимул встать вовремя.
Кстати, о времени…
Я пошарила рукой по прикроватному столику, пока не нашла часы, и установила будильник на шесть утра. Этого должно быть достаточно.
Затем я откинулась на кровать, даже не потрудившись откинуть покрывало, и в последний раз за этот день закрыла глаза.
