28.05.2026

Глава 35. Мы будем служить и защищать (Глава 56)

Грязь с чавканьем липла к сапогам, когда я перенёс нас с Фейрой обратно в лагерь — прямо к дому моей матери, где нас уже ждал Кассиан.

— Ну, наконец-то, — громко сказал он, растянув на своей идиотской физиономии самодовольную ухмылку.

Иллирийцы поблизости тут же взмыли в небо, унося с собой женщин и детей.

И мои инстинкты взбесились.

Чёрт.

Проклятье.

Чёрт.

Фейра вздрогнула и потянулась ко мне, когда я резко развернулся, и из моей груди вырвался рык — громче, яростнее того, что сорвался с моих губ, когда я кончал в свою пару. Я ничего не мог с собой поделать. Мне казалось, что связь и без того довела меня до предела, что после того, как я с ней спарился, сильнее уже не будет, но в тот момент, когда другой самец смотрел на меня — смотрел на Фейру, — это оказалось несравнимо.

— Тяжёлая скачка? — спросил Кассиан, убирая волосы назад и явно собираясь исполнить своё обещание — вбить меня в землю за то, что я трахал Фейру.

За то, что я трахал свою пару. Свою пару. Кассиан, с его ореховыми глазами и иллирийскими крыльями, смотрел на мою пару.

— Когда он выбьет тебе все зубы, Кассиан, не вздумай потом жаловаться мне, — сказала Фейра, и голос её звучал совершенно спокойно, будто её всё это ничуть не тревожило.

Ради меня. Я чувствовал натянутую, звенящую связь между нами и Фейру по ту сторону, молча заставлявшую меня прийти в себя. Это помогало — немного.

Пока Кассиан не скрестил руки на груди, отчего на бицепсах перекатились мышцы.

— Связь с парой слегка натирает, а, Рис? — протянул он.

Фейра внимательно перевела взгляд с него на меня, губы у неё плотно сжались. Я мог справиться. Ради неё — мог. Я просил её быть терпеливой, и Матерь мне свидетель, она была. Но Кассиан… Кассиан только окинул мою пару взглядом с ног до головы и хмыкнул.

— Фейра вроде не слишком устала. Может, прокатит и меня—

Я рванул на него, успев лишь не снести Фейру с ног и не выпустить силу Верховного правителя наружу.

Кассиан засмеялся — засмеялся, — когда мой кулак врезался ему в челюсть и кровь выступила у него на губах. Он тут же ответил с таким же азартом, и мы мутузили друг друга так долго, что я потерял счёт времени.

Но очень скоро я понял: это было хорошо.

И только Кассиан на всём свете мог это выдержать, мог вытянуть это из меня, не пострадав по-настоящему. Более того — он наслаждался.

Меня мутило, я был пьян от связи, напряжён до предела, на взводе. И всё же всегда таким и останусь — а Кассиан это знал.

Пока тянулось время, пока грязь смешивалась с кровью на наших кожаных куртках, я чувствовал, как из меня постепенно уходит эта жуткая, раздирающая боль. Это сделал он.

Когда-то Кассиан сказал, что в тот день, когда Фейра окажется подо мной, он вотрёт меня лицом в пол. И я знал: единственный шанс одолеть его у меня будет лишь в том случае, если к тому моменту мы с Фейрой окажемся связаны — а я считал, что этого не случится никогда.

Но это случилось.

И вот мы стояли здесь, сцепившись в драке из-за этого.

И когда я возвышался над Кассианом, тяжело дыша, всё ещё захлёбываясь сырым адреналином, и тянулся помочь брату подняться из грязи, я понял: да, я был прав.


Последние остатки напряжения смыло, стоило мне войти в дом и увидеть Фейру — она ждала меня вместе с Мор. Один взгляд — и наши глаза спалили бы всю комнату.

Я даже не поздоровался с Мор.

Я уже прижал Фейру к столу, а руки мои лихорадочно возились с её одеждой, раскрывая её для себя, чтобы вбиться в неё, и Кассиан с Мор поспешно ретировались. Фейра цеплялась за меня так крепко, пока я брал её грубо, что мне едва хватало воздуха. Я даже не стал до конца стаскивать штаны — только вытащил член.

Но этого было довольно.

Особенно когда голос Фейры взлетел так высоко, что пропел моё имя всем самцам, скрывавшимся в небе.

Когда мы закончили, Кассиан уже стоял в дверях, ухмыляясь, и протягивал мне полотенце. Мор нигде не было видно, пока мы не привели себя в порядок и не стали достаточно прилично выглядеть, чтобы перенестись домой.

В Веларис.


Высоко над городом, когда солнце уже село, я держал Фейру за руку, и вместе мы пошли по коридору к столовой в Доме Ветра.

Где нас ждал Внутренний круг.

Кассиан, Азриэль, Амрена и Мор встали.

Встали — и одновременно склонились перед Фейрой. Я сжал её руку, когда она во все глаза уставилась на них, и Амрена произнесла:

— Мы будем служить и защищать.

Каждый из них прижал кулак к сердцу.

Это было гораздо большим, чем всё, на что я мог надеяться в ту самую первую их совместную трапезу.

Фейра моргнула, явно смутившись, но не стала искать у меня помощи взглядом.

— Спасибо, — сказала она, и прозвучало это почти как вопрос, а не как уверенное заявление. — Но я бы предпочла, чтобы вы сначала были моими друзьями, а уж потом служили и защищали.

И именно Мор — моя кровь — шагнула вперёд, сияя, и ответила:

— Мы и есть друзья. Но мы будем служить и защищать.

Я почувствовал, как связь между нами ослабла, расслабилась.

Стоя чуть позади Фейры, я вложил всю свою благодарность, всю признательность в тот взгляд, который бросил на Мор, на них всех.

— Ну что, раз с этим разобрались, — сказал я, ведя Фейру к столу, — можем наконец поесть? Я умираю с голоду.

Амрена уже открыла рот, и на её губах заиграла до неприличия сладострастная усмешка, но я рявкнул:

— Даже не смей говорить то, что собиралась, Амрена.

Кассиан едва не фыркнул. Едва.

Но ухмылка расползлась у него от уха до уха.

— Если только не хочешь выяснить это на крыше.

Наконец мы сели.

И моя Вторая повернулась к Фейре.

— Слышала, ты в лесу отрастила клыки и перебила нескольких гибернских тварей. Молодец, девочка.

Мор фыркнула.

— Скорее, спасла его жалкую задницу. Наш бедный маленький Рис снова вляпался.

Она протянула Фейре бокал вина, и будь я проклят, моя пара тихо хихикнула.

— Ему и правда требуется подозрительно много заботы.

Азриэль поперхнулся вином и они с Фейрой переглянулись.

И тут же, в ту же секунду, моя кровь вспыхнула.

Фейра это почувствовала. Мгновенно отвела взгляд от Азриэля, и мы… просто позволили этому моменту уйти.

Ей это удалось легче, чем мне.

Но весь остаток ужина прошёл спокойно.

Тепло.

И был всем, чего я когда-либо хотел в жизни.

Мои друзья.

Моя пара.

Моя семья.

Не моя собственность — но совершенно точно всё, что у меня есть.