Глава 22. Раствориться в тебе

Покинув Бреннуса, я не возвращаю сознание в своё тело. Вместо этого думаю о золотоволосом Серафиме, у которого один глаз цвета неба, а другой — цвета клевера. Мой клон движется сквозь ночь, повторяя путь, который я только что проделала. Я — летящее перо, плавно опускающееся вниз, в дом, который покинула совсем недавно, — в дом Ксавьера.

Я прохожу сквозь него, скользя из комнаты в комнату, и каждая следующая оказывается ещё более разгромленной, чем предыдущая. Моё сияние освещает ночь, когда я снова выплываю наружу, на террасу на крыше. Ксавьер там. Он стоит, сгорбившись, вцепившись в перила над водой. Металл под его руками уже погнулся. Вокруг нас падает снег. Он без рубашки, багряные крылья шевелятся в ледяном воздухе. Должно быть, ему холодно.

Глава 15. Может, просто начнём сначала? (главы 22–24)

Саммари:
Фейра берёт с собой Риза, Кассиана и Азриэля в земли людей, чтобы встретиться с сёстрами и попросить их помощи в передаче письма человеческим королевам.

Глава 21. Зов судьбы (Бреннус)

Я закрываю дверь своей комнаты. Только что оставив Финна разбираться с последствиями того, что мы узнали после переговоров с троллями, я устало провожу ладонью по лицу. Ненавижу ту слабость, что связана с необходимостью спать. Единственное утешение в этом — во сне я могу искать Женевьеву. Я скучаю по ней куда сильнее, чем готов признать даже самому себе. Она нужна мне больше, чем что бы то ни было в этом жалком мире.

Мне пришлось так надолго оставить её лишь потому, что обстоятельства не оставили иного выбора. Повсюду зреет беспокойство. Существа приходят в движение. У нас есть совсем небольшой промежуток времени, чтобы склонить их на свою сторону — убедить присоединиться к армии моей королевы. Сейчас мне бы пригодился Деклан. Он умел находить тот самый угол, под которым проще всего добиться согласия. Мне не хватает советов капитана моей стражи. После Финна он был мне почти братом.

Глава 14. То, что тебе может не понравиться (главы 20–21)

Примечание: в этой главе присутствуют сцены сексуального насилия и упоминания изнасилования.

Стоило нам переместиться в лес, как глушилка на моей магии встала намертво, и я почувствовал всё.

И вокруг нас не было ничего.

Воздух казался пустым, выскобленным дочиста, лишённым малейшего движения, малейшего звериного присутствия. Это само по себе говорило, насколько опасны и коварны хищники, таящиеся в этих джунглях. Пожалуй, единственным плюсом того, что мы находились так близко к хижине Ткачихи, было то, что, пока мы вторгались на её территорию, других тварей можно было не опасаться.