Я едва успела заснуть, когда позвонил Дамен. И хотя последние два дня изо всех сил убеждала себя, что он мне не нравится, стоило услышать его голос, как я тут же сдалась.
– Я не слишком поздно звоню?
Я прищурилась, глядя на светящиеся зелёные цифры будильника. Они подтверждали, что звонит он действительно поздно, но я всё равно ответила:
– Нет, всё нормально.
– Ты спала?
– Почти. – Я поправила подушки, прислонила их к обитому тканью изголовью кровати и откинулась на них.
Хлоя
Крепко сжимая белый пакет из вощёной бумаги, в котором лежали пончики – мой будущий завтрак после смены, – я обогнула лужу.
Только бы не промочить ноги. Об этом я решила позаботиться ещё по дороге на работу. Ходить в мокрой обуви ужасно. Но главное – я не хочу рисковать книгами.
Не то чтобы у меня была привычка ронять себе на ноги книги, которые я должна была расставлять по полкам и продавать. Просто я настолько любила книги, что одна мысль о том, чтобы запачкать что-нибудь в книжном магазине, где я работала, приводила меня в ужас.
Я торопилась домой по просёлочной дороге и уже опаздывала, когда услышала крик. Кричал маленький ребёнок — так громко, что не услышать было невозможно, и с такой болью в голосе, что я не могла пройти мимо. Вздохнув, я замедлила шаг и попыталась определить, откуда доносится звук. Сегодня я провела в лесу за сбором трав больше времени, чем обычно, и солнце уже клонилось к закату. Но я находилась далеко за пределами деревни, так что вряд ли кто-нибудь ещё услышал бы крик и пришёл на помощь.67
Что-то с такой силой ударило в бок кареты, что она накренилась, на мгновение замерла на грани опрокидывания, а затем с грохотом опустилась на все четыре колеса. Карету резко дёрнуло, она замедлила ход и наконец остановилась, продолжая дрожать и раскачиваться.
Я поднялась с пола у противоположной стенки, куда меня отбросило от сильного толчка. К счастью, я ехала одна, иначе на меня наверняка свалились бы и остальные пассажиры.
Да провались этот день к чертям!
Я облокотилась на ржавые перила пожарной лестницы и посмотрела на город. С наступлением ночи в тысячах окон зажглись огни, мерцавшие в темноте, словно россыпь звёзд. Вокруг смешивались гудки такси, обрывки разговоров и звон бокалов. Компанию мне составлял голубь, который с удовольствием склёвывал кусочки хлеба, подбрасываемые мной в воздух. Я назвала его Хендриксом. Он прилетал почти каждый день, и я без труда узнавала его по единственному чёрному пятнышку над глазом. Это место понемногу начинало казаться мне домом, хотя в Нью-Йорк я перебралась всего несколько месяцев назад.
