Грязь с чавканьем липла к сапогам, когда я перенёс нас с Фейрой обратно в лагерь — прямо к дому моей матери, где нас уже ждал Кассиан.
— Ну, наконец-то, — громко сказал он, растянув на своей идиотской физиономии самодовольную ухмылку.
Иллирийцы поблизости тут же взмыли в небо, унося с собой женщин и детей.
И мои инстинкты взбесились.