Замок назывался Чёрной Крепостью. Не самое оригинальное название.
Я слышала, как мужчины вокруг шепчутся, произнося эти слова едва ли не с благоговением. Солдаты проходили мимо, занимая места в строю, и старались держаться от меня подальше, лишь изредка бросая любопытные взгляды.
Позади спокойно ехал принц. Огромная крепость, к которой мы приближались, явно его не пугала. Он уже бывал здесь раньше.
Мы пересекли чёрный железный мост. Под ногами он едва заметно покачивался. Внизу простиралось открытое море – волны перекатывались и бурлили, словно сердясь на наше присутствие.
Впереди были распахнутые ворота, а за ними – двери, ведущие внутрь крепости.
Один за другим солдаты заняли места по обе стороны от дверей, пока наконец в центре длинного прохода, образованного их рядами, не остались только мы с принцем. Когда мы вошли во двор, войско смолкло.
Люциус шагнул вперёд и низко поклонился.
– Я объявлю о вашем прибытии в зале, принц Дракхарроу.
Принц кивнул.
– Покороче. И без титулов. Там и так все меня знают, Люциус. В конце концов, «принцем» меня называют только за пределами Кровавого Крыла. Глупая формальность.
Люциус слегка побледнел.
– Но… протокол требует…
Принц внезапно зарычал, оскалив зубы. Я ахнула и невольно отшатнулась.
Люциус попятился.
– Только самые скромные титулы, мой принц. Самые необходимые, – поспешно пообещал он и устремился вперёд.
Принц схватил меня за руку.
– Цепи сейчас сниму. И ничего не выдумывай. Бежать здесь некуда.
Я ничего не ответила, лишь смотрела, как он достаёт из кармана ключ и отпирает мои оковы.
Стоило мне освободиться, как он направился к крепости.
– Вы все вампиры? – Я поспешила за ним. Для женщины я была высокой, но он всё равно заметно превосходил меня ростом. Шагал он широко. – Солдаты тоже?
– Не все. Некоторые. Люциус – вампир, если именно это тебя интересует. А теперь лучше помолчи. Тебе не понравится, что случится, если не послушаешься.
– Удивительно, что вы не пожелали оставить меня на поводке, милорд, – пробормотала я себе под нос. – Как остальных своих женщин.
Он не поддался на провокацию.
Мы прошли через огромные богато украшенные железные двери и оказались внутри крепости из чёрного камня. Под ногами блестел белый мрамор. Я опустила взгляд на себя. Босые ступни были грязными. На мне были брюки и туника, которые весьма неохотно отдал солдат примерно моего телосложения. Плащ на плечах вдруг показался спасительным щитом, и я плотнее запахнула его, сдерживая желание натянуть капюшон на спутанные волосы.
Я осторожно принюхалась к себе и тут же пожалела об этом.
От меня несло разлагающимся трупом.
Мы вышли в самый центр огромного зала. Высоко над нами в железных канделябрах горели тысячи свечей.
У дальней стены возвышался широкий помост. На нём стоял ряд людей, одетых преимущественно в красное и чёрное. Многие наряды были отделаны серебром или золотом. Все они выглядели величественно и могущественно.
В самом центре, на изящном кресле из резного камня, сидел внушительный мужчина в одежде из багряного бархата. Короны на его голове не было, и всё же эта сцена напомнила мне тронный зал Двора Роз у меня на родине.
Перед помостом огромный зал был битком набит людьми. Когда мы вошли, толпа расступилась, пропуская нас.
Со всех сторон поднялся приглушённый шёпот. Я прислушалась и различила несколько оскорблений в свой адрес.
Пусть смотрят. Пусть пялятся. Я не собиралась задерживаться здесь надолго.
Я высоко держала голову и старалась идти с принцем вровень, хотя на каждый его шаг мне приходилось делать по два.
Внезапно меня резко дёрнули назад.
Я вскрикнула, не успев сдержаться: чья-то рука вцепилась мне в волосы и рванула так сильно, что я рухнула на колени. Надо мной стояла женщина со злорадным выражением лица, зажав в пальцах пряди, которые выдрала у меня из головы.
Принц мгновенно оказался рядом, рыча ещё свирепее, чем на Люциуса во дворе. Его плащ взметнулся вокруг меня, словно крылья летучей мыши, когда он поднял меня на ноги.
– Руки прочь, – прорычал он. – Никому не позволено её трогать.
Голос гулко отразился от каменных стен.
Толпа смолкла. Я посмотрела на помост. Стоявшие там люди внимательно наблюдали за нами. Похоже, вмешиваться никто не собирался.
Женщина, дёрнувшая меня за волосы, была богато одета. Пальцы унизывали золотые кольца, из ушей свисали рубины. На мгновение она растерялась, но затем её лицо приняло недовольное выражение.
– Всего несколько волосков. Я не причинила ей вреда, – запротестовала она. – Мы все слышали истории. Вы не можете оставить её себе одному, мой принц.
Она попыталась изобразить заискивающую улыбку и с треском провалилась.
Я яростно уставилась на неё.
– Сука, – тихо прошипела я, отряхиваясь.
– Отдай их мне. Волосы. – Принц протянул женщине руку. Голос его был ледяным. – Сейчас же.
Что-то недовольно бормоча, она протянула ладонь, и я увидела, как несколько длинных рыжих прядей исчезли в руке принца.
Я смотрела, как он убирает мои волосы в карман, и гадала, что собирается с ними делать. Может, привяжет к кровати на память? Я бы фыркнула, если бы сама мысль не была настолько мерзкой.
Оглядев людей, таращившихся на меня, словно на диковинный экспонат в зверинце, я оскалилась. Шёпот возобновился, теперь ещё громче, но мне было всё равно.
Пусть у меня и не было клыков, как у них, это не мешало мне притвориться самым опасным существом, которое им когда-либо доводилось встречать.
Жалкие, решила я, глядя на них. Что во мне было такого, чего они так хотели? Зачем принц вообще притащил меня сюда? Неужели всё дело в волосах?
И тут я вспомнила Барнабаса, и у меня всё внутри оборвалось.
Не волосы.
Кровь.
Мы остановились у помоста в нескольких шагах позади Люциуса. Невысокий мужчина опустился на колени на красный бархатный ковёр, расстеленный перед возвышением, и торопливо заговорил. Его голос без труда разнёсся по огромному залу.
– Лорды и леди Благословенной Крови, позвольте представить того, кто хорошо знаком каждому из нас: Алого Стража Красной Крепости, Верховного принца Санграты, Кровавого лорда Чистых…
Титулы продолжали сыпаться один за другим.
Некоторое время принц стоял рядом со мной, стиснув зубы. Потом внезапно наклонился вперёд и пнул Люциуса по лодыжке.
Тот взвизгнул.
Секретарь тут же заговорил гораздо быстрее:
– И без дальнейших церемоний представляю вам принца Блейка Дракхарроу, милорды и миледи.
Он ненадолго замолчал.
– А рядом с ним стоит… женщина… весьма необычная для сквернорождённой.
Я подавила фырканье.
– Неогранённое сокровище, найденное среди грязи и трясины, – продолжил Люциус, очевидно вновь обретая вдохновение. – Спасённое Чёрным принцем с самого края смерти и отчаяния.
Я громко кашлянула и многозначительно посмотрела на принца, который по-прежнему стоял неподвижно, словно статуя. Да, этот человек, Блейк Дракхарроу, застрелил одного из собственных солдат и тем самым спас мне жизнь. Но после того, как меня заковали в цепи, словно животное, благодарить его в ближайшее время я не собиралась.
– Вы все видите редкие качества этого создания, – напыщенно объявил Люциус, указывая на меня. – И вот она предстаёт перед двором по воле моего благородного и досточтимого господина, принца Блейка Дракхарроу…
– Да, это ты уже говорил, – перебил его Блейк. – Достаточно, Люциус.
Люциус поспешно отступил в сторону, пока не получил ещё один пинок.
На мгновение мне даже стало его жаль.
А потом я вспомнила, что он тоже вампир.
Блейк схватил меня за запястье и резко потянул вперёд. Его голос разнёсся по всему залу.
– Мы нашли эту женщину в сожжённой деревне неподалёку от Вейлмара.
Я уже не в первый раз задумалась о том, что там произошло. Поначалу решила, что деревню уничтожил Блейк. Теперь уже не была в этом уверена.
– Там не должно было остаться никого в живых, но каким-то образом она выжила. Вы и сами можете увидеть её необычные черты.
Он лениво указал на меня рукой, затем опустил её и пожал плечами, словно уже устал на меня смотреть.
– Я решил, что лучше всего привести её к вам и Совету.
Вот как? И кто же этот Совет? Как быстро все собрались. Зал полон. Все здесь ради тебя, красавица.
Я вздрогнула, и моё запястье дёрнулось в хватке Блейка.
Это был женский голос.
Низкий, мелодичный.
И звучал он прямо у меня в голове.
Кто ты? Кто это сказал? – мысленно потребовала я.
Тебе вообще не следовало позволять себя схватить. Неужели у тебя совсем нет гордости, девочка? – укоризненно произнёс голос.
Гордости у меня хватает. Только гордость не дала мне оружия. И клинка, которым я могла бы перерезать ему горло, тоже не дала.
Но тебе хотелось это сделать. Уже неплохо. Хорошо. Не отпускай это чувство. Держись за свою ярость.
Несмотря на кровожадность незнакомки, в её тоне было что-то властное.
Да кто ты, чёрт возьми? – снова потребовала я. Убирайся из моей головы.
Ты права. Нам стоит прекратить болтовню и послушать. Нужно понять, чего эти люди от тебя хотят.
Последовала пауза, и я почти могла представить, как невидимая женщина постукивает пальцем по красиво очерченному подбородку.
Судя по всему, они всё-таки не совсем безнадёжные дикари. Некоторое представление о приличиях у них имеется. И вкус тоже.
Вкус? Ты это так называешь? Они пьют кровь.
Я почувствовала, как к горлу подступает истерика, и быстро подавила её.
Приличия? Так ты называешь то, что меня заковали в цепи и выдирают мне волосы?
Ответа не последовало. Женский голос исчез.
Если он вообще когда-либо существовал где-то, кроме моего воображения.
По спине пробежал холодок.
Может, вот оно что. Может, я действительно умерла. Может, это какое-то извращённое загробное существование, а безумие просто прилагается к смерти. Возможно, я сходила с ума. Если так, оставалось надеяться, что безумие поглотит меня поскорее и вскоре в голове вообще не останется мыслей.
А пока я посмотрела на людей, стоявших на возвышении.
И уставилась на них в ответ.
Взгляд переходил от одного лица к другому. Я плотно сжала губы. Выглядела ли я враждебной? Опасной? Очень надеялась.
Потому что они именно так и выглядели.
Мужчина, сидевший на кресле из чёрного камня, слегка подался вперёд. Его глаза были тёмно-красными, пугающими, а в руке он держал посох, увенчанный сверкающим алым камнем. Я быстро отвела взгляд, встревоженная выражением его лица. Он рассматривал меня с тем же пристальным интересом, с каким оценивают лошадь или другую скотину перед покупкой.
Затем я посмотрела на мужчину слева от него. Он был моложе и носил чёрные кожаные доспехи с золотой отделкой. Его глаза были не серыми, как у Блейка, а светло-голубыми, но той же формы. Вообще он во многом напоминал Блейка, только был немного ниже и коренастее.
Я взглянула на Блейка, всё ещё державшего меня за запястье, а затем снова на незнакомца.
Да. Они вполне могли быть кузенами.
Или братьями.
Краем глаза я уловила движение. Молодая женщина беспокойно скрестила руки, а потом снова их опустила. Она стояла дальше по ряду знати. Красивая, с розовыми губами и мерцающими светлыми волосами. Её платье ниспадало полупрозрачными фиолетовыми слоями поверх чёрного шёлка. На лбу красовалась серебряная диадема с фиолетовыми камнями.
Она нетерпеливо или раздражённо постукивала ногой, но, заметив мой взгляд, посмотрела прямо на меня. В её глазах было нечто большее, чем простое любопытство или даже враждебность.
Неприкрытая ненависть.
А за ней, возможно, что-то похожее на страх.
Во всём этом было что-то ещё. Что-то, чего я пока не понимала в этих странных людях чужой земли.
Я снова оглядела ряд знати и вдруг заметила то, что связывало всех стоявших на возвышении.
Волосы.
Если мои волосы выделяли меня среди них, то их собственные, наоборот, объединяли.
И у мужчины в кресле, и у молодого человека рядом с ним, и у женщины, смотревшей на меня с такой холодной яростью, волосы были светлыми. От серебристо-белых до золотистых и серебристо-серых. Кожа у них была самых разных оттенков, но ни одной каштановой, чёрной или рыжей головы среди них не было.
Я перевела взгляд на толпу.
Там было то же самое.
Среди солдат, сопровождавших меня, попадались люди с каштановыми, коричневыми и чёрными волосами, но в этом зале я видела лишь снежно-белые и бледно-золотистые оттенки.
Я посмотрела на мужчину в чёрном кресле. Белые, как свежевыпавший снег, волосы доходили ему до плеч – гладкие и прямые, они обрамляли бородатое, жёсткое, холодное лицо.
У молодого мужчины рядом с ним волосы были пепельно-светлыми, коротко подстриженными по-военному, что подчёркивало сильные угловатые черты.
Затем я покосилась на человека рядом со мной – того самого, кого Люциус назвал Блейком Дракхарроу. Его волосы почти достигали подбородка. Очень светлое золото. При одном освещении – светлые, при другом – почти белые.
На их фоне я выглядела как раскалённый уголёк.
Я едва удержалась от желания неловко коснуться волос.
Отведя взгляд, я заметила девочку, которую раньше не видела.
Ребёнка.
Ей было не больше девяти или десяти лет. Длинные светлые волосы были заплетены с красными лентами, а несколько непослушных прядей выбились и обрамляли бледное фарфоровое лицо. Она сидела на краю помоста, ссутулившись, подперев подбородок ладонями. Тонкие руки служили ей опорой. Похоже, происходящее её совершенно не интересовало. Она рассеянно болтала ногами, постукивая ими о край возвышения.
Я чуть не улыбнулась, глядя на неё.
Интересно, кто она? Достаточно важная, чтобы находиться среди влиятельных людей на помосте, но недостаточно важная, чтобы стоять рядом с ними. Или они просто отчаялись заставить её стоять смирно.
Дети везде оставались детьми.
Даже среди вампиров.
Мужчина в чёрном кресле поднялся.
Посох служил ему символом силы, а не опорой, как настоящему старику. От него веяло древним могуществом. Он возвышался над собравшимися, словно тёмная тень, и от одного его взгляда у меня ослабли колени.
И вовсе не в приятном смысле.
Пальцы Блейка сильнее сжали моё запястье. Хотел он причинить мне боль или поддержать – я не знала.
В любом случае это сработало.
Я выпрямилась и выше подняла подбородок.
– Действительно редкая находка, – согласился старший мужчина, подходя к краю помоста. – Ты правильно сделал, что привёл её к нам, Блейк.
Его взгляд остановился на мне. Красные глаза едва заметно светились.
– Как тебя зовут, дитя? Откуда ты?
Мне показалось, что он изо всех сил старается говорить доброжелательно. И всё же я ни секунды не сомневалась: ничего по-настоящему доброго в этом человеке не было.
Но по телу вдруг разлилось тепло, и губы разомкнулись раньше, чем я успела себя остановить.
– Меня зовут Медра Пендрагон, милорд.
По толпе прокатилась волна шёпота. Я постаралась не обращать внимания.
– А что касается того, откуда я… – Я прочистила горло. – Вы всё равно мне не поверите.
По залу снова пробежал гул, а старший мужчина нахмурился, будто я невольно сказала что-то дерзкое.
– Ты ничего не знаешь о Санграте? О Траллдоме?
Я покачала головой.
– Я даже не знаю, что означают эти слова.
Хотя значение слова «Траллдом» было более-менее понятно, и мне совсем не нравилось, к чему оно намекало. Неужели всё вампирское королевство было построено на рабстве или какой-то его разновидности?
– Я прошу лишь об одном, милорд, – осторожно продолжила я. – О снисхождении и милосердии. Да, меня нашли на вашей земле, но я не собиралась сюда попадать. Я не хотела нарушать ваши границы. Я лишь хочу вернуться домой.
Мужчина долго молчал.
Потом произнёс:
– Скажи мне, Медра Пендрагон, как человек оказывается в незнакомой стране, не имея понятия, как туда попал? И если ты не знаешь, как оказалась здесь, то как собираешься вернуться? Где твой дом?
Я открыла рот и снова закрыла.
Он был прав. Я понятия не имела, как переходить из одного мира в другой, хотя, судя по всему, случайно именно это и сделала. Каким-то образом меня вырвали из пасти смерти – но не по моей воле и не благодаря мне.
– Твоё молчание говорит само за себя. Ты не рассказываешь о своём доме. Значит, ты шпионка?
– Я его забыла, – выпалила я. – Забыла свой дом. Если я шпионка, то и это тоже забыла. Но я знаю, что мне здесь не место.
– Как удобно, – тихо сказал мужчина. – А возможно, именно здесь тебе и место. Скажи-ка, какие ещё опасные сведения ты забыла?
Я вскинула подбородок.
– Я сказала, что потеряла память. А не что желаю вам зла. Незачем всем так меня подозревать. Почему вы на меня смотрите? Из-за волос? Там, откуда я родом, рыжие волосы вовсе не редкость. Это я помню. Неужели ваше королевство настолько слабо, что вы считаете меня угрозой?
Зал взорвался шумом.
– Тишина! – рявкнул другой мужчина на возвышении, тот, что был похож на Блейка. – Здесь будет порядок, иначе я велю очистить зал!
Молчание наступило мгновенно. Люди вокруг неловко зашевелились, никто не осмеливался поднять взгляд на мужчину.
– Если позволите, лорд Дракхарроу.
Заговорила молодая женщина в фиолетовом платье. Она выступила вперёд, скромно сложив руки перед собой.
Значит, человек, которому предстояло решить мою судьбу, был родственником Блейка Дракхарроу.
Его отец?
– Мисс Пансера. – Лорд Дракхарроу снисходительно улыбнулся. – Вы желаете поделиться с двором своей мудростью?
Молодая женщина сладко улыбнулась.
– Считать, будто мне есть чему вас научить, лорд Дракхарроу, было бы величайшей самонадеянностью.
В толпе раздался лёгкий смех. Но смеялись добродушно. Она ведь была одной из них.
Девушка сделала небольшой шаг вперёд и посмотрела на меня.
– Нет, милорд. Не мудростью. Лишь гневом.
– Гневом, мисс Пансера? – Лорд Дракхарроу приподнял брови.
– Гневом на это создание.
Я напряглась.
– На дерзость этой женщины, – продолжила она. – На её неуважение к вашему дому, к этому двору, к нашим священным традициям.
– Я ничего не знаю о ваших традициях, – громко сказала я. – И не хотела никого оскорбить.
На лице молодой женщины появилось отвращение.
– Даже сейчас она разговаривает со мной так, будто имеет здесь какое-то положение. Будто обладает правом говорить среди Чистых Кровью. Но её нашли в грязи. От неё несёт могилой, и я могу лишь надеяться, что вы отправите её обратно туда, милорд. Вы не заслуживаете, чтобы с вами говорили с таким пренебрежением.
Лорд Дракхарроу задумчиво склонил голову.
– А как же метки, которые она носит, мисс Пансера? Вы предлагаете мне убить её или позволить ей уйти, несмотря на них?
Девушка в фиолетовом пожала плечами.
– Какая разница, если на ней метки всадника, когда ездить всё равно не на чем?
Я быстро взглянула на принца, не понимая, о чём она говорит, но он не посмотрел на меня. Его губы были сжаты в тонкую линию. Ему не понравились слова мисс Пансеры? Или его просто раздражало, что он вообще вынужден здесь находиться?
Мисс Пансера скромно отступила и заняла своё место среди остальных знатных особ, почтительно опустив голову.
Но глаза её продолжали смотреть на меня.
Было совершенно ясно: она хотела, чтобы лорд Дракхарроу сегодня же меня убил. Что я успела ей сделать? Или причина лишь в том, что я не вампир?
– Реган Пансера говорит правду, – признал лорд Дракхарроу, обращаясь к толпе. – Драконов в наших землях не было уже больше ста лет.
При этом слове сердце у меня подпрыгнуло.
Драконы.
– Последние всадники вымерли задолго до этого, – продолжил лорд Дракхарроу, оглядывая толпу. – И мы – Избранные, Чистые, Благословенная Кровь – стали от этого слабее. Разве не так?
По залу прокатился приглушённый гул согласия.
Он немного повысил голос.
– Эта девушка, откуда бы она ни пришла на самом деле, носит несомненные признаки всадника. Посмотрите на цвет её волос. На заострённые кончики ушей. Посмотрите, какие у неё удлинённые пальцы рук и ног – такие же, как у всадников древности.
Я неловко посмотрела на свои руки и сжала пальцы в кулаки. Но ноги были босыми, и спрятать их я никак не могла.
Все вокруг смотрели на меня и шептались.
На затылке выступил пот. Я заставила себя сохранять спокойствие.
Мои руки и ноги ничем не отличались от рук и ног других фейри в Аэркануме. Удлинённые? Наверное. Я ведь наполовину фейри. По сравнению с обычным человеком – да. Там, откуда я родом, в этом не было ничего необычного.
– Её телосложение, – продолжил лорд Дракхарроу, подняв обе руки и опустив их, словно обрисовывая мою фигуру. – Стройное, гибкое, приспособленное к равновесию и ловкости.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Её кости. Если бы мы провели исследования, наверняка выяснилось бы, что они плотнее и прочнее обычных. Это снижало бы риск травм во время манёвров и столкновений.
Я сглотнула. Слово «исследования» прозвучало зловеще.
– Я понятия не имею, о чём вы вообще говорите, – объявила я. – Единственное, на чём мне доводилось ездить, – лошадь. И уж точно не дракон.
Толпа засмеялась.
Надо мной.
Не вместе со мной, как только что смеялись над безупречной мисс Пансерой.
– Там, откуда вы родом, нет драконов, мисс Пендрагон? – поинтересовался лорд Дракхарроу. – Ваша фамилия намекает на обратное. Что же это за земля? Я бы с удовольствием однажды её посетил.
Я покачала головой.
– Это всего лишь фамилия, ничего больше. Я даже не помню названия своей страны, – солгала я. – Может, когда-то давно там и были драконы, но никто из ныне живущих их не видел. По крайней мере, там, откуда я родом. Это просто имя.
На самом деле это было имя королей и королев. Пендрагоны принадлежали к древнему роду. А благодаря тому, что моя мать не слишком удачно выбирала мужчин, по отцовской линии я тоже к нему принадлежала.
Неудачно выбирала? Или всё было тщательно спланировано?
Голос снова вернулся.
Убирайся, – прошипела я мысленно. Ты не имеешь права находиться здесь.
Раздался тихий переливчатый смех.
Ты даже не представляешь, насколько ошибаешься.
После этого она снова замолчала.
– Понятно.
Лорд Дракхарроу тонко улыбнулся. Было очевидно, что ни единому моему слову он не верит.
– Что ж, в этой земле драконы действительно были, Медра Пендрагон. Не только в названиях. Они существовали на самом деле. И у них были всадники.
– И вы думаете… что? Что я одна из них?
Я недоверчиво уставилась на него.
– Вы же сами только что сказали, что драконов больше нет, верно? Тогда какая разница?
Я посмотрела на Реган Пансеру, словно ожидая от неё хотя бы тени согласия. Мы ведь в этом были солидарны, разве нет?
Но её взгляд оставался острым, как кинжал.
– Это была древняя родословная, – задумчиво произнёс лорд Дракхарроу. – А твоё появление здесь сегодня можно счесть почти пророческим…
– Если позволите, лорд Дракхарроу.
Заговорила женщина с другой стороны помоста. Голос у неё был мягкий, но царственный. Она была одета в красный шёлк и выглядела старше большинства окружающих, хотя не настолько старой, как лорд Дракхарроу.
– Как вам известно, дом Авари гордился своими драконьими всадниками. Появление этой девушки может ничего не значить. Или…
Она замялась и быстро посмотрела на меня.
У меня сложилось впечатление, что эта женщина обладала огромной властью и авторитетом. Но всё же меньшими, чем лорд Дракхарроу. Если понадобится, она ему уступит.
– Да, леди Авари? – поторопил её лорд Дракхарроу. – Или?
Женщина постарше с серебристыми волосами прикусила губу.
– Или это может быть знамением. Знаком от самой Кровавой девы.
По залу прокатился гул.
Вперёд выступил грузный мужчина в серебряной парче. Его бронированные стальные сапоги загремели по помосту.
– Дом Мортис согласен с домом Авари. Появление девушки нельзя недооценивать. Она важна. Ей нельзя позволить уйти.
– Любопытно, – задумчиво произнёс лорд Дракхарроу. – И какие варианты вы видите, лорд Мортис?
Лорд Мортис сурово посмотрел на меня.
– Проверить её кровь. Если кровь окажется достойной – принести её в дар богине. В противном случае уничтожить так, словно её никогда не существовало. Или…
Брови лорда Дракхарроу снова поднялись.
– Или? Неужели существует третий вариант? Как интересно.
– Или спарить её с кем-нибудь, – прорычал лорд Мортис.
Я вздрогнула.
– Сохранить род всадников теперь, когда эта линия крови вновь обнаружена. Всех всадников давно не стало. Её кровь кажется…
Он замялся.
Полагаю, ему не хотелось употреблять слово «чистая» по отношению ко мне.
– Сильной, – наконец решил он. – Её особенности выражены ярко. Это хороший знак.
После этого он отступил обратно к остальной знати.
Очевидно, стоявшие на возвышении представляли самую вершину местной элиты. Некоторые лорды и леди согласно кивали.
Только с какой именно частью его предложения они соглашались? С той, где меня предлагали убить? Или принести мою кровь в жертву какой-то богине?
Или, что, возможно, было хуже всего, спарить с кем-нибудь?
И кому же выпадет такая честь?
Лорду Дракхарроу?
Меня передёрнуло.
Нет.
Однозначно нет.
Я начала приглядываться к высоким арочным окнам вдоль стен. Как быстро я смогла бы добежать до одного из них? Успели бы меня остановить? А если бы мне удалось выбить окно и прыгнуть наружу, куда я упала бы?
На мощёную дорожку?
На острые камни у подножия утёса?
Или в бурлящие волны внизу?
В лучшем случае, решила я, я порежусь о разбитое стекло и буду, истекая кровью, плыть в открытое море, пока лучники Блейка стреляют мне вслед.
– Спаривание, – задумчиво пробормотал лорд Дракхарроу.
Он поднял руку к подбородку и погладил серебряную бороду.
– Привязать её к нам. Продолжить род. Укрепить его. Не могу отрицать, мысль интересная.
Он посмотрел на меня сверху вниз.
– Разумеется, по праву только один мужчина должен быть связан с ней.
По толпе прокатилось волнение.
Я оглядела знать, чувствуя, как лицо вспыхивает от злости.
– Я бы тоже не отказалась высказать своё мнение, лорд Дракхарроу.
– Вот как? Но твоего мнения никто не спрашивает, Медра Пендрагон. Возможно, ты ещё не поняла, однако здесь представители Чистой Крови решают твою судьбу. И сегодня она уже была очень близка к смерти.
Я процедила сквозь зубы:
– Но смертью всё не закончится, правда?
Он улыбнулся, и показались смертоносно-белые клыки.
Я вздрогнула.
– Нет?
Я покачала головой, нарочно заставив волосы разлететься вокруг лица облаком рыжих кудрей. По залу прокатились вздохи, когда моя огненная грива взметнулась и снова легла на плечи.
Теперь речь шла о выживании. И к собственному удивлению, я поняла, что действительно хочу выжить.
Я не умерла.
Не погибла.
И пока что хотела, чтобы так оставалось.
– Нет, – твёрдо сказала я. – Я слишком ценна, чтобы меня убивать. Вы уже сами это решили. Как сказала леди Авари, моё появление может быть знамением.
Что там он говорил? Что у меня телосложение драконьего всадника?
– Посмотрите на меня. Я Пендрагон. Единственная Пендрагон. Откуда вам знать – может, сила скрыта в моей крови. Возможно, я способна вернуть драконов.
По залу прокатилась волна потрясённых вздохов.
Я действительно только что это сказала?
Мысленно я пожала плечами. Какая разница? Я ведь на самом деле не собиралась ничего подобного делать. Я это знала, а им знать было незачем.
Наверное, с самого начала я выбрала неправильную тактику. Нужно было блефовать.
Похоже, единственным языком, который эти люди понимали и уважали, была власть – такая же жестокая, как они сами.
Я покупала себе время. Время, чтобы проникнуть в окружение этих хладнокровных клыкастых чудовищ. Время найти оружие, перерезать глотки нескольким чистокровным вампирам и сбежать отсюда не только живой, но, возможно, прихватив с собой кое-что полезное.
Монеты, чтобы выбраться из этого проклятого королевства.
Карту.
Может быть, корабль.
– Память понемногу возвращается? – Улыбка лорда Дракхарроу стала узкой и хищной.
– Возможно, – равнодушно ответила я. – Кто знает, что ещё вспомнится, если дать мне достаточно времени? Вдруг что-нибудь полезное.
– Может, её послала богиня. Может, она подарок Кровавой девы, – возбуждённо прошептала женщина неподалёку своей соседке.
Глаза лорда Дракхарроу мгновенно метнулись к ней. Женщина пискнула и замолчала.
Но было уже поздно. Я победно улыбнулась. Теперь он не мог меня убить. Не теперь, когда среди толпы начала распространяться надежда.
– Хорошо, Медра Пендрагон, – медленно произнёс лорд Дракхарроу. – Ты будешь жить. Но в неволе у Чистых, как и все сквернорождённые. Таков твой долг. Твоя ценность – в твоей крови, и этой кровью придётся делиться.
Я отступила на шаг, и улыбка исчезла с моего лица. Попыталась вырвать руку из хватки Блейка, но ублюдок не отпустил и жестоким рывком дёрнул меня обратно к себе.
Лорд Дракхарроу улыбнулся нам.
– Видишь? Ты уже связана с моим племянником. Он нашёл тебя. Он спас тебя. Ты обязана ему жизнью. И этот долг невозможно выплатить до конца.
– Он меня похитил! Заковал в цепи и притащил сюда, – горячо возразила я. – Я ему ничего не должна. Я хочу только одного – свободы.
– Свобода внутри Траллдома существует в самой чистой форме, – заверил меня лорд Дракхарроу.
По позвоночнику пробежал неприятный холодок.
– Неволя и есть свобода. Чем раньше ты это примешь, тем счастливее будешь.
Он внезапно выпрямился во весь рост.
– Сегодня твоя жизнь меняется. Медра Пендрагон, сегодня ты занимаешь своё место в Траллдоме. Сегодня я поднимаю тебя из мрака и трясины. Я нарекаю тебя Драконьей Всадницей Санграты. Пусть тот, кто нашёл тебя, станет твоим проводником в этом новом мире.
Рука Блейка, сжимавшая мою, дёрнулась.
– Дядя…
– Молчать, племянник, – предостерёг лорд Дракхарроу. – Сегодня в этом зале я оказываю честь вам обоим. Не заблуждайтесь на этот счёт.
Вампирский лорд взмахнул рукой, и я почувствовала, как сквозь меня проходит сила, обвиваясь вокруг тела ледяной лентой.
Я ощутила резкий рывок и вдруг обнаружила, что Блейк уже не просто держит меня: моя рука сама сжала его ладонь в ответ, словно я этого хотела.
Раздался звук рвущейся плоти.
Я закричала и резко опустила глаза.
Запястье было распорото. Кровь капала на мраморный пол.
Но не только моя.
Запястье Блейка было прижато к моему. Оно тоже кровоточило.
Лорд Дракхарроу смотрел на нас сверху и улыбался. Красные глаза светились.
– Да будет известно всем: эти узы неразрывны и столь же вечны, как сила нашего королевства. Моей волей и силой наших древних обрядов Блейк Дракхарроу и Медра Пендрагон отныне связаны судьбой и долгом – навеки, непреклонно, необратимо едины. Пока дракон летит и кровь живёт, ваши судьбы будут переплетены. Ваши узы выкованы. Сквозь огонь и тени вы будете едины. То, что было произнесено, навеки останется нерушимым. То, что связано, нельзя разорвать.
Я судорожно вдохнула, когда наши сцепленные руки взметнулись над головами. Смешавшаяся кровь стекала по моей руке – тёплая и липкая.
Лорд Дракхарроу дёрнул кистью, и наши руки опустились.
Я тут же отпустила Блейка и отшатнулась, словно меня заклеймили.
Впрочем, так оно и было.
Я посмотрела на запястье. Рана уже затягивалась, но на коже осталась метка.
В форме капли.
Ярко-красная, словно капля крови.
Я потёрла её, но она не исчезла даже тогда, когда боль начала стихать.
– Это лишь первый этап вашей связи, – сказал лорд Дракхарроу, наблюдая, как я рассматриваю метку. – Кровь – начало, и кровь же – конец. Кровь требует крови. Вы ещё не полностью разделили друг с другом свою сущность. Метка – лишь первая стадия.
Я огляделась и вдруг поняла, насколько тихо стало в зале.
Многие вампиры вокруг облизывали губы. Некоторые жадно втягивали воздух, как Барнабас.
Я задрожала.
Они чувствовали мой запах.
Запах моей крови.
И хотели её.
Я посмотрела на Блейка, ожидая увидеть на его лице такую же жажду крови. Но, к моему удивлению, он оставался таким же невозмутимым, как прежде. Разве что челюсть была сжата немного сильнее, а губы – ещё крепче.
На меня он не смотрел.
– Медра Пендрагон настоящим объявляется Второй Обручённой Супругой принца Блейка Дракхарроу, – провозгласил лорд Дракхарроу перед толпой. – Никому не позволено её касаться. Если кто-либо станет пить её кровь, последует резня. Все находящиеся в этом зале предупреждены.
Голос вампира был холодным. Но впервые я была благодарна за силу, скрывавшуюся за ним.
Только полный идиот рискнул бы ослушаться этого ужасающего старика. Оставалось надеяться, что никто из тех, кто облизывался при виде моей свежей крови, не окажется настолько глуп.
И тут до меня дошло.
Слово, которое он произнёс.
Вторая Обручённая.
Кто же тогда первая?
И тут наши взгляды встретились.
По её подбородку стекала тонкая струйка крови: в безмолвной ярости она прокусила губу насквозь. У меня на глазах девушка подняла руку и стёрла красный след, ни на секунду не отводя от меня глаз.
У меня не осталось ни малейших сомнений в том, кто был Первой Обручённой Блейка Дракхарроу.
Реган Пансера.
