Ветер завывал под проливным дождём, выдувая из Азриэля последние остатки тепла. Чёрные чешуйчатые доспехи не спасали от пронизывающего холода. Не помогали и сифоны. Их голубое сияние казалось неземным под ливнем, заливавшим каждый камень горного перевала Монтесере. Даже тени с трудом удерживались на его наполовину окоченевших крыльях среди порывов ветра и косых струй дождя.
Однако пять столетий тренировок приучили его сохранять сосредоточенность. Он умел заглушать крик в голове и не обращать внимания на собственное тело, отчаянно нуждавшееся в тепле. Он пришёл сюда не для того, чтобы жалеть себя. Ему предстояло выполнить задание.