Он был хорош собой, тут и говорить нечего.
Хотя, если верить теории вероятности, всё должно было быть с точностью до наоборот. Те, кто действительно вытаскивает тебя из неприятностей, никогда не бывают красивыми. Это никогда не оказывается норвежская поп-звезда. И даже не капитан школьной футбольной команды с лицом, изрытым следами от прыщей. Нет, по всем законам жанра это должен быть какой-нибудь ботаник с засаленными волосами и дурным запахом изо рта.
Но этот был другим.
Роза рассматривала его секунды две или три, потом поднялась.
— Одну минуту.
Она вышла в проход и медленно направилась к последнему ряду. Женщина с бриллиантовыми серьгами оторвалась от журнала.
— Если этот самолёт разобьётся при посадке, — нежным голосом сообщила Роза, — то вероятность того, что все пассажиры, сидящие в хвосте, сгорят заживо, составляет девяносто два к восьми.
— Я не понимаю, о чём вы…
— Остальные, кто сидит впереди, скорее всего, выживут. Особенно плохие люди. Жизнь несправедлива, а смерть — та ещё дрянь. Но приятного вам остатка полёта.
Прежде чем женщина успела что-то ответить, Роза уже возвращалась на своё место.
Парень сложил руки на спинку кресла и наблюдал за ней, пока она садилась.
— Что ты ей сказала?
— Сказала, что мы скоро приземлимся.
У него были глаза необычного зелёного оттенка. Её собственные — светлые, ледниково-голубые. Если он сейчас что-нибудь о них скажет, она просто сделает вид, что его не существует.
— Жаль твой чемодан, — сказал он без особого сочувствия в голосе. — Я слышал, что та стюардесса говорила. Я стоял за тобой.
— Это ты его угробил?
— Насколько мне известно, нет.
— Тогда и жалеть тебе не о чем.
Она внимательно его разглядывала — он просто не оставлял ей другого выбора. И, похоже, не собирался снова садиться.
На сицилийца он был не очень похож, хотя по голосу она сразу поняла, что вырос он на острове. Теперь она вспомнила, что видела его ещё в аэропорту Нью-Йорка. Наверное, летел в отпуск к родственникам. Или домой после семестра где-нибудь за границей. Хотя он был не намного старше неё, значит, вряд ли уже учился в каком-нибудь итальянском университете. Возможно, всё было наоборот: учился в Штатах, а домой в Италию возвращался навестить семью.
Его лицо казалось смутно знакомым, хотя она не могла сказать, встречала ли его когда-нибудь до аэропорта. Прямой узкий нос, густые тёмные брови. Лёгкая тень цинизма в глазах и в уголках рта. Даже когда он не улыбался, на щеках намечались крошечные ямочки. Кожа у него была тёплого золотистого оттенка — совсем не как у неё. Роза не загорала никогда, несмотря на итальянскую кровь отца. Ей досталась ирландско-американская бледность матери. И, видит бог, Роза очень надеялась, что это всё, что ей от неё досталось.
Тёмно-каштановые волосы выглядели так, будто он только что ерошил их руками. Растрёпанные пряди обрамляли лицо, в котором, стоило ей присмотреться внимательнее, было что-то аристократическое. Не то чтобы она знала хоть одного аристократа, кроме тех, что видела по телевизору. Но это слово подходило ему инстинктивно. Чуть больше симметрии, чуть больше правильности и совершенства — и он был бы уже почти слишком красив, хотя чертам его лица ещё предстояло сформироваться окончательно. Через пару лет они станут жёстче, резче, мужественнее.
— Я мешаю тебе читать? — Он указал на свёрнутый журнал, который она заткнула между подлокотником и стенкой салона. Она даже не знала, что это за журнал. Просто машинально схватила один из стопки при входе в самолёт. Обычный импульс.
— Нет, — ответила она, но всё же вынула журнал и положила себе на колени.
— Интересный?
Насмешливый блеск в его глазах заставил её опустить взгляд на обложку. Самоучитель для мужчин. Над фотографией пары, похожей на восковые фигуры, значилось: Ten Tips to Make HER Happy⁴. Ниже, мелким шрифтом: She’ll never get enough of it⁵.
Роза подняла на него глаза.
— Я для них пишу. Советы, личные истории из первых рук. Тяжёлая работа, но кто-то же должен её делать.
— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, да?
— Если бы хотела, так бы и сказала: не лезь не в своё дело.
Его взгляд потемнел. Он отвернулся и уже начал садиться.
— Эй, — окликнула она.
Он оглянулся через плечо.
— Зачем ты летишь на Сицилию?
— Family business⁶.
С этими словами он исчез из виду. Она услышала, как он устраивается в кресле. Спинка слегка дрогнула, коснувшись её колена, и по ногам пробежала лёгкая дрожь, оставив на коже мурашки.
Она раскрыла журнал и прочитала все десять советов.
Счастливее они её не сделали.
Когда самолёт заходил на посадку в Палермо, Роза заглянула в щель между креслами впереди и увидела, как на тыльной стороне его ладони проступили жилы и сухожилия. Пальцы крепко сжимали подлокотник. Руки у него были стройные, загорелые, с аккуратными ногтями. С другой стороны кресла, у стены салона, виднелся край его кожаной куртки. Розе не составило никакого труда дотянуться до бокового кармана.
Через мгновение в её руке уже лежал его паспорт.
Алессандро Карневаре.
Через несколько недель ему исполнялось восемнадцать — всего на три месяца старше Розы. Адрес был любопытный: Castello Carnevare, Genuardo⁷. Ни улицы, ни номера дома. Про Дженуардо она никогда не слышала, но это ещё ни о чём не говорило. Ей было всего четыре, когда родители увезли её в Америку, и с тех пор на Сицилии она не была.
Алессандро Карневаре.
Её раздражало, что он так коротко её отшил. Family business. Она тоже прилетела сюда по семейным делам — и там всё было далеко не просто.
Вместо того чтобы вернуть паспорт в карман его куртки, выходя из самолёта, она бросила его на пустое кресло у выхода. Пусть стюардессы сами решают, отдавать ему или нет. Розу это не касалось.
Взгляд той самой стюардессы прожигал ей спину, пока она шла по трапу. Она даже не обернулась.
Семейные дела.
Она подумала, успеет ли Зои хотя бы на этот раз вовремя.
Матовые стеклянные двери с шипением разъехались в стороны, открывая зал ожидания. За ограждением толпились целые поколения сицилийских семейств: морщинистые бабушки в чёрном — я через восемьдесят лет, мрачно подумала Роза, — орущие малыши с воздушными шарами в руках. Молодые, нарядные женщины ждали мужей — или любовников. Родители с радостью встречали взрослых детей, приезжавших раз в год с севера. Люди в тёмных очках держали написанные от руки таблички.
Но Зои нигде не было видно.
Роза вошла в зал прилёта первой. И снова подумала о том, что же такого сделали с её чемоданом в Риме. Потом обнаружила, что потеряла бланк с номером, по которому следовало звонить насчёт компенсации. А жаль: весь полёт она развлекалась тем, что сочиняла весьма изобретательный список дорогущих предметов гардероба.
Она вышла наружу. Даже в начале октября здесь стояла жара. Над входом нависал бетонный козырёк, у тротуара выстроились такси. По другую сторону дороги тянулся низкий многоярусный паркинг. Сквозь его решётчатую конструкцию виднелось Средиземное море — белая пена и гребни синих волн. Аэропорт Фальконе и Борселлино в Палермо, названный в честь двух судей, убитых мафией, располагался на мысе, уходящем в море.
Но и здесь Зои не было.
Сестра Розы была на три года старше и месяц назад ей исполнилось двадцать. Два года назад она переехала из Штатов на Сицилию. Зои было семь, когда их отец, Давиде, умер — вскоре после того, как родители увезли их в Соединённые Штаты вопреки воле клана Алькантара. В отличие от Розы, Зои многое помнила о Сицилии: старое семейное поместье среди кривых олив и колючих кактусов опунции. Их тётю Флоринду Алькантара, сестру их отца, которая теперь возглавляла семью.
Для Розы же тётя была лишь смутным воспоминанием, ещё более нереальным, чем отец, и с ним её связывали скорее чувства, чем чёткие образы.
Вокруг люди то входили в аэропорт, то выходили из него. Она стояла потерянная в тяжёлом зное, среди выхлопных газов такси и автобусов, держа перед коленями дорожную сумку обеими руками, и пыталась выудить из памяти хоть какое-то чувство возвращения домой.
Ничего.
Ну что ж, быть чужой ей не впервой; опыта у неё хватало. Удивляло только, что она вообще ничего не чувствует.
Слева, за рядом такси, стоял военный джип, а в нём двое вооружённых солдат с откровенно скучающим видом. Она слышала, что в Италии армия помогает полиции. Но видеть вот так, вживую, молодых парней с автоматами за плечами ей ещё не приходилось. Один из них заметил её — стоящую в одиночестве под солнцем — и толкнул локтем напарника. Оба ухмыльнулись.
— Не волнуйся, — раздался за её спиной уже знакомый голос, — они стреляют только в мафиози.
Алессандро Карневаре, катя за собой чемодан на колёсиках, подошёл к ней по тротуару. Должно быть, паспорт ему всё же вернули, иначе он бы так быстро не прошёл контроль.
— Алессандро, — представился он, протягивая ей руку.
Пальцы у него уже не были скрючены от напряжения, как при посадке. Теперь они казались сильными и гибкими.
— Роза.
— Тебя кто-нибудь встречает?
— Сестра. Если только не забыла.
— Мы можем тебя подвезти.
— Мы?
Он указал на чёрный лимузин, притормозивший неподалёку от входа. Роза как раз успела заметить, как знак No parking⁸, нарисованный на асфальте, исчез под колёсами машины. Никого это, похоже, не волновало. Солдаты жевали жвачку и с любопытством поглядывали на сияющий роскошный автомобиль. Машины прежде всего, девушки — потом. Роза даже порадовалась.
— Ну? — спросил Алессандро.
— Зои должна появиться с минуты на минуту.
— Зои? — Он чуть склонил голову набок. — Вы с сестрой американки?
— Родились здесь, выросли в Бруклине.
Она отступила на полшага: от такой близости ей становилось не по себе. Странно, но он в тот же миг сделал то же самое, и между ними вдруг оказалось почти метр свободного пространства.
— Ну конечно, — сказал он, внезапно поняв. — Зои Алькантара. Вы родственницы Флоринды Алькантара, так?
— Мы её племянницы. Она наша тётя.
Дверца лимузина распахнулась. Все стёкла были зеркальными. Водитель, выбравшийся наружу, оказался неожиданно молодым. Чёрные волосы, слегка растрёпанные, на вид не старше восемнадцати. Чёрная рубашка навыпуск поверх ремня, чёрные джинсы. Карие глаза задержались на ней и тут же метнулись в сторону. Он подошёл, пожал Алессандро руку и потянулся за его чемоданом.
— Привет, Фандлинг, — сказал Алессандро. — Это Роза Алькантара. Роза, это Фандлинг.
Услышав такое представление, парень со странным именем вскинул одну бровь и быстро протянул ей руку, но тут же отдёрнул, когда она не сразу ответила.
— Ciao³, — коротко сказал он и убрал чемодан Алессандро в багажник.
Она удивлённо взглянула на него. Он показался ей вполне славным, но тут снова заговорил Алессандро:
— Не обращай на него внимания.
— Я и не обращаю.
— Можем подбросить тебя до палаццо твоей тёти, если хочешь.
Она переминалась с ноги на ногу, вытягивала шею, высматривая Зои, но без толку.
Она приехала на Сицилию за тишиной и покоем. Чтобы побыть одной и подумать. Новые знакомства точно не входили в список её приоритетов. То, что она всё-таки с кем-то познакомилась, уже было вне её контроля — и она это ненавидела. Внутри она отчаянно пыталась снова почувствовать, что хоть чем-то управляет. Не делай того, чего не хочешь. Не позволяй им на тебя давить.
— Решать, конечно, тебе, — сказал он с улыбкой.
Он понятия не имел, что именно эти слова она ненавидит больше всего.
Воздух вокруг будто сразу похолодел на несколько градусов.
— Нет, спасибо, — отрезала она. — Не нужно.
И, развернувшись, пошла вдоль ряда машин. Господи, как же она ненавидела это выражение. Решать тебе. За прошлый год ей слишком часто приходилось его слышать.
Её решение. Если бы хоть что-то когда-нибудь и правда зависело только от неё. Только от неё одной.
Она почти ждала, что Алессандро окликнет её. Попытается остановить. Но он не окликнул.
И она не обернулась.
Через несколько минут лимузин поравнялся с ней и медленно покатил рядом. Роза не удержалась и всё же взглянула на него. Но в зеркальных стёклах увидела только собственное отражение: короткое чёрное платье и длинные растрёпанные волосы.
Когда машина проехала мимо, она быстро набрала скорость, помчалась по дороге и свернула к автостраде.
У Розы закружилась голова.
Солдаты снова засмеялись.
¹ “My Death” — Scott Walker.
(«Моя смерть ждёт, словно библейская истина на похоронах моей юности.»)
² Signorina — итал. «синьорина», обращение к молодой девушке; примерно «мисс», «девушка».
³ Ciao — итал. «чао», «привет».
⁴ Ten Tips to Make HER Happy — «Десять способов сделать ЕЁ счастливой».
⁵ She’ll never get enough of it — «Ей этого всегда будет мало».
⁶ Family business — «семейные дела».
⁷ Castello Carnevare, Genuardo — «замок Карневаре, Дженуардо».
⁸ No parking — «Стоянка запрещена».