Яхта рассекала сверкающую чернильно-синюю воду. Тирренское море — часть Средиземного, омывающая северное побережье Сицилии, — едва заметно рябило под безоблачным небом ранней осени. Высоко в небе растворялся инверсионный след одинокого самолёта, словно воздушное отражение кильватерного следа Gaia.
Сто тридцатифутовая яхта Карневаре шла на северо-восток с экипажем из десяти человек. Помимо капитана и матросов, на борту были бармен, повар и стюард. Изола-Луна находилась в тридцати милях от берега; примерно к полудню они должны были добраться до острова.
Однако впереди пока не было видно ни клочка суши. Если не считать крошечного паруса на горизонте, казалось, будто всё море принадлежит одной лишь Gaia. Над водой возвышались три палубы, четвёртая находилась ниже ватерлинии. Гулкие звуки европопа с солнечной палубы, где бурлил джакузи и располагался застеклённый обзорный салон, спускались к верхней палубе. Там развалились Тано Карневаре и пятеро молодых людей, поднявшихся на борт вместе с ним, не давая передышки бармену и стюарду.
Алессандро и Роза устроились палубой ниже, на кормовой террасе перед распахнутыми матовыми дверями салона, где стояли бильярдный стол и плоский телевизор в золотой раме. Они расположились в двух шезлонгах, глядя на море и оставшееся далеко позади сицилийское побережье. Солнце светило с правого борта, а тёплый морской ветер играл длинными волосами Розы.
На Алессандро были белая футболка, светлые летние брюки и кроссовки. И хотя волосы у него были намного короче, чем у Розы, он, похоже, не меньше неё мучился с непослушными вьющимися прядями, то и дело падавшими на глаза.
— Ты был прав. — Роза глубоко вдохнула и посмотрела на него поверх маленького бумажного зонтика в своём коктейле. — И мне очень не нравится это признавать.
Соломинка выпала у него из губ.
— В чём именно я был прав?
— Это действительно самая безумно показушная яхта, какую я когда-либо видела. У нас в Бруклине таких полно, конечно. Время от времени. По телевизору.
Он улыбнулся.
— Мой отец умел тратить деньги. Мама терпеть не могла, как оформлена эта яхта. Весь этот мрамор, африканская древесина… Наверное, ради неё половину джунглей вырубили.
— А тебе нравится?
— Я редко здесь бывал. Всего два раза, до того как отец отправил меня в Штаты.
— Можешь продать её, если захочешь. Она ведь твоя?
— Только после моего восемнадцатилетия. Если я до него доживу.
Он произнёс это совершенно бесстрастно.
Роза откинулась назад и прислушалась к голосам, доносившимся сквозь музыку с солнечной палубы.
— Та компания наверху не очень-то похожа на убийц, которые за тобой охотятся.
По его лицу скользнула тень.
— В этом-то и проблема с убийцами. Они никогда не выглядят так, как должны. — И вдруг снова улыбнулся. — Ты не пьёшь коктейль.
Она покачала головой.
— Я не пью алкоголь.
— Принесу тебе что-нибудь другое.
— Не надо. Я всё ещё отхожу от кофе Фандлинга.
Он усмехнулся.
— Надо было ему тебя предупредить.
— Ничего страшного. Всё равно мило, что он вообще подумал о кофе.
— Он тебя не напугал? Я знаю, каким он бывает. Иногда говорит странные вещи.
Она даже не покраснела.
— Со мной — нет.
По глазам Алессандро было видно, что он в этом сомневается.
— Он что-нибудь рассказал о себе?
Роза покачала головой.
— Он вообще не особенно разговорчивый.
— Моя мать спасла ему жизнь.
— Правда?
Роза сняла маленький зонтик с коктейльной вишенки и принялась покусывать острый кончик шпажки.
— Тогда Фандлинг был совсем малышом, едва ходил. Люди моего отца вытащили его из горящего отеля неподалёку от Агридженто… Разумеется, сначала именно они этот отель и подожгли.
— Разумеется.
— Хозяин отеля не расплатился с долгами. А может быть, не тем людям проболтался, у кого занял деньги. В пожаре погибло много постояльцев и сотрудников, а из огня спасли только одного маленького мальчика. Отель выгорел до основания. Ни документов, ни чего-либо ещё, по чему можно было бы определить, чей он ребёнок. Всё превратилось в пепел.
— И никто его не искал? Ни родственники?
Алессандро покачал головой.
— Никто. Похоже, его никто не хватился.
Она подцепила вишенку шпажкой и после долгих колебаний всё-таки отправила её в рот. Липкая и приторно-сладкая.
— Странно, тебе не кажется?
— Не особенно.
— В каком смысле?
— Всё случилось во времена больших семейных войн, когда все воевали со всеми. Стрелки палили из движущихся машин, целые кланы вырезали посреди улицы среди бела дня. Детей из враждебных семей часто похищали и держали в заложниках, чтобы потом использовать для шантажа.
Роза молча слушала, кончиком языка выковыривая застрявшие между зубами кусочки вишни.
— Фандлинг, скорее всего, был одним из таких заложников, — продолжил Алессандро. — Возможно, похитители просто проезжали мимо и остановились в отеле на ночь, но куда вероятнее, что хозяин сам участвовал в похищении. Тогда отец решил, что семью ребёнка уже убили, а следующим должен был стать сам мальчик. Выходит, поджог отеля спас ему жизнь. Его привезли к нам в замок, и прежде чем кто-нибудь успел решить, что с ним делать, моя мать отдала его на попечение прислуги. Они все вместе его и вырастили. Потом он стал помогать в гаражах. Он может разобрать двигатель и собрать его обратно почти мгновенно — у него к этому настоящий талант. Последний год передаёт сообщения, работает водителем и всё такое.
— И так никто и не выяснил, кто были его родители?
Алессандро снова покачал головой.
Роза поставила полный стакан на палубу рядом с креслом, пока не поддалась искушению всё-таки сделать глоток.
Только не здесь.
И уж точно не в присутствии Тано Карневаре.
Мысль о нём вернула её в настоящее.
Она машинально посмотрела в сторону бара.
Тано стоял между распахнутыми раздвижными дверями с ярко-зелёным напитком в руке. На нём были плавки и расстёгнутая рубашка. С солнечной палубы какая-то девушка позвала его, но он не отреагировал. Лишь смотрел на Розу тем же пронзительным взглядом, каким смотрел на похоронах барона.
— Что тебе надо? — резко спросила она.
Алессандро оглянулся через её плечо, нахмурился и ничего не сказал. Только мрачно уставился на Тано, напрягшись всем телом, — и оскалил зубы.
Роза заметила это краем глаза, но уже через мгновение решила, что ей почудилось. Когда она посмотрела на Алессандро прямо, лицо его всё ещё было злым, но губы оставались плотно сжатыми.
Тано молча развернулся и неторопливо ушёл обратно внутрь Gaia. Проходя мимо бильярдного стола, он с силой ударил по шару. Тот врезался в борт так сильно, что перелетел через край стола, с грохотом упал на тиковые половицы и покатился прочь.
— Что это сейчас было? — тихо спросила Роза.
Алессандро не ответил.
Изола-Луна выглядела так, будто кусок лунного пейзажа когда-то свалился с неба и по какой-то необъяснимой причине с тех пор дрейфовал по Тирренскому морю. Серые вулканические скалы кое-где пятнали бурые и зелёные заросли средиземноморского маквиса. Но даже неприхотливые дрок, олеандры и каменные дубы переставали расти на полпути к вершине горы, словно любая жизнь здесь заранее была обречена.
Gaia плавно вошла в бухту на юге острова. Мелкий песок на пляже, вероятно, привезли сюда специально. По крайней мере, издали Роза не заметила ничего настолько чистого и идеального на всём остальном побережье Изола-Луна. Когда они направились к берегу на двух моторных лодках с яхты, Роза не увидела в воде ни единой пластиковой бутылки, ни малейшего клочка мусора.
Для Сицилии — необычно.
Она и Алессандро сидели на носу белой лодки, остальные скамьи заняла компания Тано. Сам Тано управлял лодкой, направляя её к узкому причалу с помощью подвесного мотора. Роза чувствовала, как его взгляд буквально сверлит ей спину.
Почему он не смотрит на одну из трёх девушек, приехавших с ним? Одна черноволосая красавица с модельной фигурой явно проявляла к нему интерес, но Тано словно её не замечал.
Двое остальных парней были куда менее оживлёнными, чем сопровождавшие их девушки. Оба — красивые южные итальянцы в зеркальных солнцезащитных очках. Розе они казались примерно такими же интересными, как пара красивых кусочков мыла в отделе косметики.
Алессандро протянул ей руку, помогая выбраться на берег. Она приняла её не потому, что нуждалась в помощи, а просто потому, что хотела его коснуться. Но стоило ей перебраться через узкую полоску воды, как она тут же убрала пальцы.
Ей следовало быть осторожнее и не позволять их отношениям заходить дальше.
— Вилла моей семьи чуть восточнее, выше по склону. — Алессандро неопределённо кивнул в сторону лавовой горы. — Отсюда её не видно, но в скале вырублены ступени.
— Там кто-нибудь живёт? — спросила Роза.
Алессандро не успел ответить.
— Нет, — вмешался Тано. — Пара наших людей иногда приезжает проверить дом, заодно приводит в порядок пляж.
Алессандро наклонился, зачерпнул горсть песка и медленно пропустил его сквозь пальцы.
— Мама любила этот дом. Часто сюда приезжала.
Подошла вторая моторная лодка. Четверо членов экипажа начали выгружать вещи: расстилали полотенца на шезлонгах, устанавливали небольшую музыкальную систему, вытаскивали термоящики с охлаждёнными напитками. На берег сошёл и стюард, чтобы проконтролировать подготовку обеда из четырёх блюд, которым повар занимался ещё на яхте. Пока всё не было готово, гости угощались закусками и antipasti².
Команда вернулась на яхту, стоявшую на якоре в бухте. На берегу остался только стюард, принимавший первые заказы на напитки. Две девушки в крошечных бикини бросились в прибой, третья устроилась в шезлонге вместе с Тано и остальными.
Роза стояла, не зная, что делать, когда Алессандро стянул футболку, оставшись в длинных брюках. Он был загорелым, как остальные, с подтянутым спортивным телом. По всему было видно, что в пансионе он занимался спортом.
Тихо вздохнув, Роза решила последовать его примеру и сняла футболку, хотя в чёрном верхе от бикини чувствовала себя особенно худой и бледной. Джинсы она оставила. По сравнению с тремя сицилийками её бёдра казались слишком костлявыми, а ноги — слишком тонкими. В аэропорту Роза ещё размышляла, не страдает ли Зои расстройством пищевого поведения, но сейчас, рядом с этими тремя девушками, ей самой казалось, что она выглядит почти анорексичной.
— Хочешь в воду? — спросил Алессандро.
Она покачала головой, одновременно гадая, какого чёрта вообще здесь делает.
Даже слова «чувствовать себя здесь совершенно не к месту» и близко не передавали того, что она ощущала.
— Тогда пойдём прогуляемся, — предложил он.
Улыбался он открыто, но Роза заметила, что Алессандро напряжён. Она вспомнила его слова об убийцах и посмотрела на остальных, расположившихся в шезлонгах. Девушка втирала в кожу крем от загара, а двое парней просто лежали, глядя на море. Возможно, они наблюдали за купающимися девушками, но за зеркальными стёклами очков их глаз было не разглядеть.
Тано поднял голову от MP3-плеера, который только что подключил к музыкальной системе, и посмотрел на Алессандро.
В его голосе прозвучала холодная расчётливость:
— Твоему отцу не понравилось бы, что Алькантара суёт нос в дела на этом острове.
Алессандро сделал вид, будто не услышал, но Роза заметила, как затвердели его черты.
Она одарила Тано вызывающей улыбкой.
— Приятно знать, что здесь есть вещи, которые могли бы заинтересовать мою семью.
— Пойдём.
Алессандро коснулся её пальцев.
— Только недалеко, — бросил Тано.
Роза взяла Алессандро за руку.
— Посмотрим, как далеко мы сможем уйти?
Она улыбнулась при этом настолько приторно, что даже черноволосая девушка на мгновение перестала демонстративно размазывать по коже крем.
Взявшись за руки, они пошли прочь по пляжу, больше не обращая внимания на происходящее за спиной.
Заиграла музыка — что-то джазовое, в духе пятидесятых, решила Роза. Совершенно не в её вкусе, и её удивило, что это нравилось Тано.
Алессандро повёл её вверх по узкой лестнице между чёрными лавовыми скалами, затем через растрескавшуюся каменную гряду и снова вниз, к морю. Отсюда уже не было видно ни остальных, ни яхты. Песок исчез — только грубые скалы, о которые с пеной разбивались волны.
— Разве мы не собирались на виллу? — спросила она.
— Через минуту.
Он всё ещё держал её за руку и говорил задумчиво.
— Сначала хочу кое-что тебе показать.
Ещё вчера она не доверяла бы ему ни на грош.
А теперь позволяла увести себя куда-то вдвоём по этому богом забытому острову.
Но в этом-то и заключалась разница, подумала Роза.
Это я ему позволяю.
Всё под контролем.
Они добрались до маленькой бухты, сужавшейся к берегу, словно воронка. В лавовой скале зиял грот — чёрная пасть, втягивающая морскую воду и снова выплёвывающая её наружу. У входа в пещеру, в нескольких метрах над бурлящим прибоем, находилась крошечная площадка, откуда открывался вид на кружащуюся внизу воду и открытое море.
Алессандро остановился, словно что-то удерживало его на месте.
Но Роза продолжила подниматься и теперь уже сама протянула ему руку.
— Это было любимое место моей матери, — сказал он, забираясь к ней. — Она часто сидела здесь и рисовала.
— Хорошо рисовала?
— Хотел бы я обладать хотя бы десятой долей её таланта.
— Ты тоже рисуешь?
— Иногда.
Он отмахнулся, явно не желая говорить на эту тему.
— Только для себя.
Роза оглядела площадку и заметила вырубленные в камне ступени, ведущие выше по лавовому склону.
И вдруг её осенило.
— Gaia… название яхты — это…
— Имя моей матери. Да. Гайя Карневаре.
Она подошла к самому краю площадки и посмотрела вниз, на течение.
Крутые обрывы всегда странным образом притягивали её, но здесь это ощущение было ещё сильнее. Теперь Роза, кажется, понимала, почему Гайя Карневаре так любила это место.
Она отвернулась от ревущего водоворота и твёрдо посмотрела Алессандро в глаза.
— Ладно, — сказала она. — Зачем мы на самом деле сюда приехали?
Он помедлил всего мгновение.
— Чтобы выяснить, кто убил мою мать. И почему мой отец позволил этому случиться.
¹ Isola Luna (итал.) — «Лунный остров».
² Antipasti (итал.) — традиционные итальянские закуски, которые подают перед основным блюдом.
