Глубоко под окутанной туманом крепостью его отца находилась маленькая комната, почти не отличавшаяся от тюремной камеры.
Это была его комната, его загон, как любили насмешливо называть её старшие единокровные братья. Лишь раз в день ему позволяли выйти на холодный, сырой воздух, подышать воздухом скалистых, продуваемых ветрами гор, послушать их песню и, если повезёт, ощутить на щеках ласковое прикосновение солнечных лучей.
Роза не могла ехать так быстро, как ей хотелось: асфальт был весь в трещинах. Во многих местах покрытие вздыбилось там, где сначала к свету пробился один крошечный росток, а за ним — сотня других. Было не по себе от мысли, что под мёртвой серой лентой дороги кипит столько жизни, готовой сломать решётку своей темницы и вырваться наружу.
– Что это за дорога? – спросила она.
– Диснейленд? – Я вылезла из машины и изумлённо уставилась на Дамена. Из всех мест, куда, по моим предположениям, мы могли отправиться, Диснейленд даже не приходил мне в голову.
– Говорят, это самое счастливое место на земле. – Он рассмеялся. – Ты здесь бывала?
Я покачала головой.
– Отлично. Тогда я буду твоим проводником.
Я едва успела заснуть, когда позвонил Дамен. И хотя последние два дня изо всех сил убеждала себя, что он мне не нравится, стоило услышать его голос, как я тут же сдалась.
– Я не слишком поздно звоню?
Я прищурилась, глядя на светящиеся зелёные цифры будильника. Они подтверждали, что звонит он действительно поздно, но я всё равно ответила:
– Нет, всё нормально.
– Ты спала?
– Почти. – Я поправила подушки, прислонила их к обитому тканью изголовью кровати и откинулась на них.
Хлоя
Крепко сжимая белый пакет из вощёной бумаги, в котором лежали пончики – мой будущий завтрак после смены, – я обогнула лужу.
Только бы не промочить ноги. Об этом я решила позаботиться ещё по дороге на работу. Ходить в мокрой обуви ужасно. Но главное – я не хочу рисковать книгами.
Не то чтобы у меня была привычка ронять себе на ноги книги, которые я должна была расставлять по полкам и продавать. Просто я настолько любила книги, что одна мысль о том, чтобы запачкать что-нибудь в книжном магазине, где я работала, приводила меня в ужас.
Я торопилась домой по просёлочной дороге и уже опаздывала, когда услышала крик. Кричал маленький ребёнок — так громко, что не услышать было невозможно, и с такой болью в голосе, что я не могла пройти мимо. Вздохнув, я замедлила шаг и попыталась определить, откуда доносится звук. Сегодня я провела в лесу за сбором трав больше времени, чем обычно, и солнце уже клонилось к закату. Но я находилась далеко за пределами деревни, так что вряд ли кто-нибудь ещё услышал бы крик и пришёл на помощь.67